Шрифт:
В квартале от дома, на углу Геменуэй и Уэстленд-авеню, он позвонил в полицию из автомата.
— Шестнадцатый участок.
— Я стал свидетелем ограбления.
— Ваше имя?
— Я бы предпочел сохранить его в тайне. Я всего лишь законопослушный гражданин. Адрес — Симфони-роуд, дом 50, квартира 7.
— Сейчас пришлем людей.
— Послушайте, окажите мне услугу. Лучше позвоните Тому Гарту в убойный отдел и скажите ему, что в квартиру Курта Линдстрома вломились и скоро там будет полно копов.
— Что?
Через час братья Дэйли вместе дожидались на Симфони-роуд, через дорогу от дома 50. В тусклом свете фонаря трое мужчин как будто растворялись в серых сумерках. Майкл стоял в середине, чуть впереди, руки скрещены. Он терпеливо ждал. Джо сутулился у него за спиной, что-то перебирал в кармане, крутил головой, притопывал. Рики отошел на пару шагов, чтобы покурить. Лишь он один понимал, что история будет долгая.
Черно-белая патрульная машина и автомобиль детектива стояли у дома 50.
Наконец из подъезда вышел Том Гарт в мятой фетровой шляпе. Он обошел машину, направляясь к водительской дверце, оказался в нескольких метрах от братьев, поймал взгляд Майкла, нахмурился и покачал головой. Ничего. Они ничего не нашли.
51
В углу бара «Макгрейл», прислонившись к стене и задрав одну ногу на скамью, Рики курил и наблюдал за входной дверью. В перерывах между затяжками его рука с сигаретой, торчавшей, как вывихнутый шестой палец, возила по столу пепельницу. Рики любил бывать в барах днем, когда они пустовали. Ему нравились хлебный запах старого пива и влажный застоявшийся воздух. Было три часа. Тусклые лучи света пробивались сквозь высокие окна с фрамугами, в них густо кружилась пыль, отчего возникало ощущение, что лучи можно потрогать. Бар напоминал Рики пустую церковь. Было в этом что-то церковное — дневной свет, сочащийся сквозь стекла, неизменные пустые скамьи, холодные каменные стены.
Стан Гедамински вошел и постоял у двери, крутя в руках кепку и принюхиваясь. Видимо, бар ему не понравился. Бармена не было, в зале сидели трое пьяниц. Один из них, нутром угадав полицейского, торопливо зашагал в туалет.
Рики помахал рукой с сигаретой, и Гедамински уселся на скамью напротив.
— Хочешь выпить, Стан?
— Я на работе.
Рики пожал плечами.
— Господи, Рик. Что ты здесь делаешь — взрослый человек в будний день? Как бродяга.
— А когда же я должен сюда ходить?
— После работы.
— У меня выходной.
— Ну так займись чем-нибудь полезным.
Рики принялся сгребать в кучку сигаретный пепел в пепельнице. Он криво улыбнулся. Что-то в Стане Гедамински ему нравилось.
— О чем ты хочешь поговорить, Стан, кроме как о моих дурных привычках?
— Я подумал — вдруг ты захочешь что-нибудь рассказать по поводу ограбления в «Копли».
— Говорят тебе, я ничего не знаю.
— Подумай хорошенько. У меня есть свидетель. Женщина из соседнего номера. Она видела, как ты выходил — примерно в то самое время, когда было совершено ограбление.
— Она ошиблась.
— Она говорит, ты помог ей отпереть дверь. Она тебя хорошо запомнила.
Рики скривился: «И что ты от меня хочешь?»
— Я мог бы арестовать тебя прямо сейчас.
— Ну так давай.
— На твоем месте я бы не стал выходить из дому без зубной щетки. У меня есть свидетель, и я подумал, что теперь-то ты расскажешь мне, какого черта делал в отеле, если не собирался красть.
— Вот до чего ты додумался? Или ты решил, что тебе мало?
Тишина.
— Я тебе кое-что скажу, Стан: у меня есть алиби. Я сидел в баре. Бармен за меня поручится. В любом случае бриллиантов у меня нет. Присяжные захотят знать: если я взял камни, то где они? Где улики, где деньги? У меня их нет, Стан. Знаешь почему? Потому что я их не брал.
— Мы перетряхиваем скупщиков.
— Можно, Стан, я тебе кое-что скажу конфиденциально?
— Зависит от того, что ты хочешь сказать. Я сам решу, конфиденциально это или нет.
— Поговаривают, что камушки принадлежат Чарли Капобьянко. Тот ювелир находился под его защитой. И теперь люди Капобьянко разыскивают того, кто это сделал.
— Я слышал.
— Я вот что хочу сказать: если собираешься кого-нибудь обвинить, то сначала убедись, Стан, что ты не ошибся. И не бегай по городу с криком, что какой-то парень, по-твоему, грабанул ювелира, потому что суда не понадобится. Тот, кого ты обвинишь, отправится на Чарльз-стрит и уже оттуда не выйдет. Ты сам это знаешь. — В тюрьме на Чарльз-стрит арестованных содержали до суда. — Винни Гаргано достанет его там с той же легкостью, что и на улице. На Чарльз-стрит у него больше своих людей, чем у тебя.