Выбрались они из Москвы дней через семь» (Мой век, с. 393).

… я вРостове. Сижу у Нины ~ Вагон ваш, конечно, улетел ~ В четверг еду в Тифлис…— Речь идет о ростовской знакомой Есенина Н. Гербстман (в замужестве Александровой), которая вспоминала в 1965 г.: «Второй приезд Есенина в Ростов в феврале 1922 года был очень коротким. Он провел в нашем городе всего один день в ожидании вагона, который должен был увезти его в Баку <в Тифлис>. <…> Вагона не было, и намеченная Есениным поездка не состоялась» (Восп., 1, 420, 421).

Мариенгоф писал: «А на другой день после получения этого письма заявился обратно в Москву и Есенин самолично» (Мой век, с. 393).

« Сегёжа» — Лёва, помощник Колобова. Так его передразнивал Есенин.

… чтоб он выкупил мое ружье…— По-видимому, ружье было заложено в ломбарде или у частного ростовщика. Конкретных сведений об этом нет.

114. Иванову-Разумнику. 6 марта 1922 г. (с. 130). — РЛ, 1958, № 2, с. 167–168, в статье Н. Хомчук «Есенин и Клюев: (По неопубликованным материалам)» (в извлечениях); полностью — Есенин 5 (1962), с. 151–153.

Печатается по автографу (ИРЛИ, ф. Р. В. Иванова-Разумника).

Очень и оченьобрадовался Вашему письму. ~ Журналу Вашему или сборнику обрадовался тоже чрезвычайно. — Очевидно, адресат сообщал Есенину о задуманном им новом издании. Скорее всего, речь шла о журнале «Эпоха», первый номер которого намечалось выпустить в марте 1922 г. (о его содержании и о сохранившемся перечне имен предполагаемых его авторов, где значилась и фамилия Есенина, см. кн. «Андрей Белый и Иванов-Разумник: Переписка / Публ., вступ. статья и коммент. А. В. Лаврова и Джона Мальмстада», СПб.: Atheneum; Феникс, 1998, с. 15). Утверждение, что этим изданием был проектируемый журнал «Основы» под редакцией Иванова-Разумника и С. Д. Мстиславского (Есенин 5 (1962), с. 348; Есенин 5 (1968), с. 282; Есенин 3 (1970), с. 250 и др.), опровергается сведениями, сообщенными С. Д. Мстиславским в его объяснительной записке по поводу организации указанного журнала (см.: РГАЛИ, ф. 306, оп. 1, ед. хр. 271. лл. 3, об.-4). Как «Основы», так и «Эпоха» в свет не вышли.

… хочется опять немного потесней «в семью едину»…— Отзвук стихотворения А. С. Пушкина «Чем чаще празднует лицей…» (1831): Чем чаще празднует лицей Свою святую годовщину, Тем робче старый круг друзей В семью стесняется едину… (Пушкин 1917, стб. 278).

… надоело вертеться с моей пустозвонной братией…— т. е. с соратниками по имажинизму.

… Клюев засыхает ~ в своей Баобабии. — Аллюзия на строки из стихотворения Клюева «На помин олонецким бабам…» (1921): «Я под огненным баобабом / / Мозг ковриги и звезд постиг!», процитированные автором в его письме Есенину от 28 янв. 1922 г. (Письма, 218). Возможно, неологизм «Баобабия» возник здесь «в параллель» с неологизмом А. Белого в словосочетании «безбаобабные строки», появившемся в его статье о творчестве В. Ходасевича, о которой также идет речь в данном письме (см. ниже).

Письма мне он пишет отчаянные. — Из них известно лишь одно — только что упомянутое (текст — Письма, 216–219).

Положение его там ужасно, он почти умирает с голоду. — Клюев писал: «…теперь я нищий, оборванный, изнемогающий от постоянного недоедания полустарик. Гражданского пайка лишен, средств для прожития никаких. Я целые месяцы сижу на хлебе пополам с соломой, запивая его кипятком, бессчётные ночи плачу один-одинешенек и прошу Бога только о непостыдной и мирной смерти.

Не знаю, как переживу эту зиму. В Питере мне говорили, что я имею право на академический паек, но как его заполучить, я не знаю. Всякие Исполкомы и Политпросветы здесь, в глухомани уездной, не имеют никакого понятия обо мне, как о писателе, они набиты самым темным, звериным людом, опухшим от самогонки.

Я погибаю, брат мой, бессмысленно и безобразно» (Письма, 218).

Я ~ послал 10 милл<ионов> руб. ~ и 10 — Луначарский. — Сведений о получении этих денег в архиве Клюева не сохранилось.

Или «ризы души своей» боится замарать…— В стихотворении Клюева «Полунощница» (1912) есть строка: «Не запачканы ль где ризы чистые» (Клюев Н. Песнослов. Книга первая. Пг., 1919, с. 75). Однако раздраженный тон Есенина вызван не этими, а другими словами — в клюевском письме к нему есть такой абзац:

«Ты действительно победил пиджачных бесов, а не убежал от них, как я, — трепещущий за чистоту риз своих. Ты — Никола, а я Касьян, тебе все праздники и звоны на Руси, а мне в три года раз именины» (Письма, 217). Клюевское уподобление здесь связано с тем, что св. Николай Чудотворец является одним из самых чтимых святых на Руси, тогда как память преподобного Кассиана (Касьяна) празднуется лишь в високосные годы.

«Рим» ~ Вы так тепло о нем отозвались…— Иванов-Разумник посвятил поэме Клюева «Четвертый Рим» один из разделов своей статьи «„Три богатыря“», где, в частности, писал:

«Неожиданного в ней <поэме> нет ничего для знакомых с последними годами творчества этого поэта <…>; осознавший свою силу Илья Муромец размахивается в последних своих стихах и бьет, как в былинах, „по чем попадя“. Впрочем, Илья по силе (сила — громадная!), он скорее Алеша Попович по хитрости: раньше пробовал рядиться он „в платье варяжское“, да скоро увидел, что сила его — в своем, исконном, и не без лукавства сильно ударил по этой струне своего творчества. И силу свою — осознал: Зырянин с душой нумидийской — Я родной, мужицкий поэт… <строки из „Четвертого Рима“>. <…> Самонадеян захват поэмы; но Клюев — имеет право на самонадеянность: силач!» (журн. «Летопись Дома Литераторов», Пг., 1922, № 7, 1 февр., с. 5).