Большой: - Ну вот и проверили.

Гость: - Господи боже мой, Иисусе Христе… - (глубокий вздох) - Здесь можно курить?

Большой: - А что у вас? С никотином? Нет, нехорошо.

Гость: - Мне хотелось бы знать, кто вообще так все гениально задумал? А? Имеется кто-то такой, или он уже успел потерять свое имя в магическом кругу бумагооборота в Пентагоне, а? Мистер полковник?

Большой: - Проект был подписан всеми тремя очередными президентами, так что просил бы без угроз.

Гость: - А чего это вы такой крутой? Вроде бы полковник, а выступаете так, как… ну, начальник штаба. Это же какую, вроде бы, власть дает вам этот пост - директор Школы - что вы позволяете себе так высказываться?

Большой: - Спокойней, спокойней… Вы же знаете: все эти чины - все это временно. Девяносто процентов персонала Школы в армии числятся только номинально, так что прошу не ожидать, что все станут салютовать по уставу и с энтузиазмом стучать каблуками. Требуемые нами квалификации в Вест Пойнте не получают.

Гость: - Чем дольше я вас слушаю, тем более туманным все это становится, мистер… ведь на самом деле вы не полковник, так?

Большой: - Иникс. Д'Афферто Иникс.

Гость: - И что это, черт подери, за имечко? Почему вы не носите идентификационные карточки?

Девка: - Поначалу они были. Но поступило распоряжение применять фальшивые имена, так что сделался, простите, небольшой бардак.

Гость: - А вы сами…?

Девка: - Капитан Фелисия Алонсо.

Гость: - Это настоящее имя или тоже фальшивка?

Девка: - Настоящее. Того распоряжения никто уже не выполняет. Люди собственные имена забывали, они не приспособлены ко всей этой конспирации.

Гость: - Я и сам теряюсь. На кой черт такое распоряжение?

Большой: - Видите ли, у нас здесь работают, и на ставках и по заказу, масса международных знаменитостей. Все они в гипнотическом безвременье, так что мы их даже к присяге не приводим, потому что они так ни черта не запоминают, так что не в состоянии выдать никаких тайн - но ведь кто-нибудь снаружи может и сориентироваться. Мы дублируем им проводимое у нас время. Я, к примеру, уже пять лет лежу в заморозке в подземельях Луны IV, в рамках эксперимента Eternity — может слышали? А большинство работающих в Школе на ставке - это просто зомби. С теми же, кто работает у нас по краткосрочным проектам, мы поступаем иначе: они участвуют в какой-нибудь научной конференции на другом конце света, где-то так вот.

Гость: - Но зачем это все?

Большой: - А вы как думаете? Ради сохранения тайны. Вы же видели тот плакат в кабинете? "Вселенная будет принадлежать нам!" Быстрее - больше - лучше. Чтобы США первыми открыли посольство в Магеллановом Облаке. Официальная эгзегеза именно такая. Атмосферу понимаете?

Гость: - А у вас имеются какие-то претензии…?

Большой: - Боже упаси, откуда! Лично я - ослепленный энтузиаст! Это меня здесь удерживает всеми силами. Это мое имя под каждым приказом. Д'Афферто Иникс. Д'Афферто Иникс. В последнее время я просто обожаю читать протоколы Нюрнбергского процесса. Учимся на чужих ошибках.

Гость: - Это шутка?

Девка: - Шутка, шутка.

Гость: - У вас специфическое чувство юмора…

Большой: - Правда? - (через какое-то время) - А знаете, давайте-ка вашу сигарету.

Молчание.

Гость: - Иникс, Иникс… а откуда вы, собственно, родом?

Большой: - Знаете, это смешно: я даже и не гражданин Соединенных Штатов. Лицо без государства, синий паспорт ООН.

Гость: - Ага, так вы один из этих…

Большой: - Именно. Из тех. Из первого помета.

Гость: - А не будет ли с моей стороны невежливым спросить про ваш Атрибут?

Большой: - А вы как считаете? - (через какое-то время) - Ну ладно. Я Везунчик.

Гость: - Хм, а ведь кто-то размышлял логично, ну как может не удаться предприятие, руководимое Везунчиком.

Большой: - Ну, все очень просто: если, благодаря этому, Везунчик спасет свою шкуру.

Девка: - По-моему, мы несколько отошли от темы.

Большой: - А какая у нас тема?

Гость: - Так вот, честно говоря, лично я считаю все то, что вы здесь делаете, совершенно аморальным, и я вовсе бы не удивился, мистер Иникс, если бы все это и вправду закончилось Нюрнбергским процессом. Вы уж извините, но на мой взгляд вы все просто преступники.

Большой: (со смехом в голосе) - За что же извиняться, дорогой! У вас прекрасное зрение.