В Санечкиной-Катькиной комнате кровать с пологом, в Викиной комнате балкон, увитый плющом, – Вика сможет играть, что она Джульетта.

А я живу в башенке, нужно подниматься по винтовой лестнице. Мы еще никогда не ездили отдыхать все вместе, но все, конечно, будет, как дома, – мы будем ходить друг за другом по комнатам, сидеть на всех балконах, лежать на всех кроватях.

Катьке, Вике и мне купили одинаковые шляпы с полями, Катьке белую, Вике ярко-зеленую, мне голубую. Еще купили много красивой одежды, огромную разноцветную кучу – юбки для всех, сарафаны для Вики и для меня, льняные шали для Катьки. Можно все это купить в Италии, но Катьке трудно долго ходить, она еще слабая, мы даже до Пассажа вместо обычных пяти минут дошли за полчаса, с остановками. Но в Пассаже нам было весело, как всегда. Катька сидела на стуле продавщицы, а мы с Викой приносили ей шляпы, юбки и шали.

У нас уже вообще все как всегда!

Катька прекрасна, она настоящая красавица! Она еще никогда так не выглядела! У нее нежная розовая кожа, как у младенца, огромные чистые глаза, золотое пушистое облако над головой, и в одежде ничего не видно. А купаться она не будет. Ей нельзя быть на солнце.

А потом ей сделают операцию, и у нее будет своя грудь – это просто косметологическая операция, не страшная. Едем в Тоскану!

Выбрали лечение.

Врач сказал – есть химиотерапия и есть гормонотерапия, что вы выбираете, химию или гормоны?

Химия – трудное лечение. Это как будто отравление организма. Будет очень плохо, будет тошнить, начнутся другие неприятности и еще выпадут волосы. Нужно будет ходить в парике или в платочке. Но они потом опять вырастут, и Катька опять станет одуванчиком.

Гормоны – мягкое лечение. Врач сказал: «Гормональная терапия позволяет сохранить качество жизни». …Качество жизни, что это? Жить нормально, хорошо себя чувствовать, путешествовать, ходить в театр, в кино. Не будет тошнить, не выпадут волосы. Это хорошо.

Но химия более сильное лечение.

Но если химия более сильное лечение, то выбора нет. Ясно, что нужно делать химию.

Врач сказал: «Решение за вами, но я как врач всегда выбираю химию. Такая молодая прекрасная женщина должна бороться за жизнь».

Почему он так страшно сказал? Как будто можно бороться и выбрать химию, а можно и не бороться и тогда выбрать качество жизни.

Другой врач сказал: «Я бы посоветовал гормоны, это хотя бы позволит сохранить качество жизни».

Почему он так страшно сказал – «хотя бы»?

Санечка сказал – однозначно химия, даже не обсуждается.

Катька сказала – конечно, химия, если ты так считаешь, но может быть, все-таки гормоны?.. Тоненьким просящим голосом, как ребенок, который сам за себя не решает.

А Вика за совсем другое.

Есть еще третий вариант.

Критик все узнал про Тибет.

В Тибет ездили разные известные люди. Они уезжали туда такие больные, что врачи отказывались делать им операцию, а возвращались здоровые, врачи их обследовали и ничего не находили. Это необъяснимое чудо! Называется альтернативное лечение.

Санечка с Викой обсуждали третий вариант одни, без Катьки. Они были у Вики, в комнате, а я так тихо сидела на кухне, что они меня не заметили.

– Это сказки, – решительно сказал Санечка.

– Ага, сказки, сам ты сказки, – сказала Вика, – такие известные люди вылечились, а ты Фома неверующий.

– Это сказки, – чуть менее решительно повторил Санечка.

– А вдруг нет?.. А химия?.. Ты понимаешь, – сказала Вика.

– Допустим, я понимаю, – сказал Санечка.

Что они оба понимают, а я нет?

Он встал, походил по комнате – я слышала звук его шагов.

– А ты понимаешь?! – закричал он. – Ты понимаешь или нет?! Что ты предлагаешь – нам с тобой прямо сейчас решить – забыть про врачей, отказаться от лечения?..

– Ну, да… ну, пожалуйста, не кричи на меня сейчас, подумай спокойно, – попросила Вика.

– Сама подумай спокойно. Гормоны мы не рассматриваем, в нашем случае это проформа так? Согласиться на гормоны – это опустить руки… согласиться с… в общем, ты понимаешь.

– Да, да, да! Получается, что мы ее предаем, понимаешь? Как будто мы сразу же говорим себе… понимаешь?

– Понимаю. Гормоны – это предательство, так? Мы выбираем химию, так? Дальше. Это очень тяжелое лечение. Мы боимся сказать себе – а что, если это будут бесполезные мучения? Я понимаю, ты понимаешь…

– Я уже ничего не понимаю, я понимаю только одно – я не смогу жить, как я буду жить?!.. – Вика заплакала.

– Сейчас речь не о тебе. Мы решились, сказали себе и друг другу – да, это могут быть бесполезные мучения. Но, Вика! Все лечатся, все делают химию!

– Все да не все! Нам просто легче так решить – будем делать химию, как все! Но ведь это тоже предательство!