Вчера вечером Деннис напился – по-настоящему, в отключку, в первый раз с тех пор, как встретил Джулию. Она ничего не поняла, была напугана, и он сам чувствовал себя ужасно: с одной стороны, он жаждал прижаться к ней, чтобы найти сочувствие, с другой – причинить ей боль. Ему хотелось ее ударить, заставить заплатить за то, что он так погано себя чувствует. Приходилось сильно сдерживать себя, чтобы на самом деле не стукнуть ее по лицу.

Он свернул на Грейпвайн-роуд. Еще глотнул кофе, вкус его показался дерьмовым, и, опустив боковое стекло, он выплеснул остатки наружу, а стаканчик скомкал и швырнул на пол машины. Он подъезжал к самому неспокойному месту в районе и замедлил ход. Ему хотелось действовать.

Полицейский был вознагражден – он увидел красную машину марки «мазда», припаркованную под деревом в стороне.

Мак-Комбер притормозил, выключил фары, а затем и мотор. Взял свой фонарь, вылез из полицейского автомобиля и, положив правую руку на рукоятку пистолета, пошел вперед. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел на заднем сиденье парня, совсем подростка. Тот отклонился назад, закрыв глаза, на лице – сплошное удовольствие и расслабленность. Через некоторое время с колен поднялась голова. Это была девушка. Она отбросила назад волосы, которые попали ей в глаза, и снова наклонила голову.

Мак-Комбер усмехнулся. Это даже не просто неплохо. Это может быть даже весело.

Напустив на себя самый серьезный вид, он подошел к машине и громко постучал по стеклу со стороны водителя, светя фонарем и вглядываясь внутрь.

Девушка выпрямилась и тупо уставилась на него, все еще держась пальцами за возбужденный мокрый член парня. Это была дочка шефа.

Мак-Комбер с удивлением разглядывал эту пару. Они оба были пьяны до крайней степени. Это было видно по их остекленевшим глазам, по идиотской расслабленной вялости их ртов. Свет фонаря отражался на их потной коже. Настроение повеселиться пропало, но он решил не показывать, что знает, кто эта девушка, и дал парню знак опустить стекло.

Ждать пришлось долго. Он старался не смотреть на все еще напряженный орган, торчащий из запахнутых в спешке штанов.

– Чем вы здесь занимаетесь? Что это еще за упражнения? – Деннис говорил строгим голосом, так, как и положено полицейскому. Парень был очень испуган, но на дочку шефа, кажется, это впечатления не произвело.

Она подняла с пола машины бутылку с вином, сделала большой глоток и только после этого посмотрела на него.

– Пошел в жопу.

Дочка шефа или не дочка шефа, но таких шуток он не потерпит.

– Могу я посмотреть на ваши водительские права?

Парень нервно облизнул губы.

– Прошу вас, пожалуйста, не надо. Мы очень извиняемся. Пожалуйста…

– Ваши права, – повторил Мак-Комбер.

Парень пошарил в карманах и дрожащими руками вытащил бумажник.

– Мистер Холмен, – медленно прочитал Мак-Комбер фамилию рядом с нечеткой, плохо выполненной фотографией. – Прошу вас и молодую даму выйти из машины.

– Но мы больше не будем…

– Пожалуйста, выйдите из машины.

Он не собирался делать ничего особенного, только немного попутать их, пройти тест на алкоголь в крови, затем отпустить с предупреждением, но из «мазды» в его голову полетела бутылка.

– Пошел в задницу, ты, свинья, – закричала дочка шефа.

Бутылка упала на асфальт и с шумом разбилась на мелкие осколки.

Мак-Комбер знал, что этот порыв гнева может повредить его служебной карьере, но он в бешенстве обошел машину, вытащил упирающуюся девицу, поставил ее на ноги и заломил руку за спину.

– Меня насилуют! – завопила она.

– Если вы, юная дама, не будете подчиняться, то остаток ночи проведете в тюремной камере.

– Она не хотела этого делать, – бормотал парень.

– Пошел в задницу. – Девица захныкала, но в ее плаче не было никакого раскаяния, только злоба и раздражение. Она с вызовом посмотрела на Мак-Комбера.

– Это грядет, это уже почти здесь, и ничего ты, козел, против него сделать не сможешь.

– Что почти здесь?

– Он!

– Кто?

Ее взгляд затуманился, стал не таким жестким.

– Не знаю. – В ее голосе был по-прежнему вызов, но уже смешанный со смущением.

– Послушайте, дайте мне отвезти ее домой. Она извиняется…

– Заткнись, – рявкнул Мак-Комбер.

Это почти здесь.

В нем засело это «почти», как заноза. Ему показалось, что он как будто понял эти слова, что они что-то для него значат. «Почти». Ему нужно было только немного осмыслить, а эти мерзавцы не давали. Он хотел, чтобы они оба заткнулись. Даже здесь он ощущал запах вина, которое они пили. Этот запах тяжело висел в воздухе, усиливаясь каждые несколько секунд, с очередным выдохом девицы. У него слегка заболела голова и немного затошнило.