Пирс как мог сердечно улыбнулся ей, приласкал молодого Магнуса (который тут же попытался забраться к нему на закорки, как бы не с тем, чтобы сразить великана) и вверил его заботам няни.

— Что случилось? — осведомился он мягко, пытаясь не выказывать своего испуга (в конце концов, их младший сын понятия не имел, что папочка только что провел целую неделю, раскапывая свежие могилы и отбирая пробы мягких тканей из испещренных бубонами тел мальчиков примерно такого же возраста, которые, вероятно, стали бы ему приятелями по играм, родись они в эту эпоху). — Что тебя так взволновало?

— Зонды! Они нашли что-то потрясающее в галактике Мессье-33, в шести тысячах световых лет полета вдоль третьего рукава!

Пирс при всем желании не мог вообразить, что такого потрясающего можно найти в галактике, удаленной больше чем на миллион световых лет, даже если составление звездных карт и было единственным смыслом существования этой Цивилизации. Но он решил отнестись к ситуации с юмором и спросил, желая повеселить жену:

— Ну хорошо, а что тут такого, чтобы ты пришла в такой раж? Что такого остроумного, сложного, замечательного?

— Да смотри же! — Сири сделала жест, и на стене появилась чернильная пустота, кое — где утыканная иголочками звезд. — Гляди. Стена, покажи мне аномалию, которую мы с почетным доктором-профессором Цзуном обсуждали два часа назад. Увеличение 40? сдвиг влево и вверх… пятикратный… есть! Теперь ты видишь?!

Пирс некоторое время смотрел на картинку.

— Для меня это очередная скала, — сказал он, потом, порывшись в глубинах памяти в поисках более учтивой формы, выкрутился: — Это … м-м, вполне достойная субземная

— Ох! — Сири, даром что высокородная женщина, не придумала ничего лучше, чем разъяренно топнуть ногой. Няня Магнуса поспешно укутала своего четырехлетнего подопечного и съежилась в ожидании выволочки. (Сири, если ее выводили из себя, могла взорваться так же легко и быстро, как и звезда Вольфа-Райе [6] .) — И это все, что ты видишь? Стена, увеличение 10? прокрутить назад, назад, назад. Вот! Узрите же, о мой господин, узрите!

Безвоздушная луна больше не красовалась в самом центре стеноэкрана, теперь она заполонила его от края до края. Она была так близко, что кривизна горизонта сделалась едва заметной. Пирс скосил глаза. Кратеры и борозды, какие-то иррегулярные поверхностные структуры, все это желтовато-коричневого оттенка, и вдруг — мелкой россыпью — прямоугольные кристаллы с подозрительно правильными краями. Кристаллы? Он отогнал эту мысль, но потом с неизъяснимым беспокойством вернулся к ней. Теперь эйфория, которую испытывала его жена, отчасти передавалась и ему.

— Что это такое?

— Это постройки! Здания! Или, по крайней мере, они были там шестьдесят шесть миллионов лет назад, когда зонды пролетали мимо этого места. И это не мы возвели их!

…И наступил Стазис…

По прошествии двухсот пятидесяти миллионов лет континенты Земли, где светлячками вспыхивают и тут же угасают бесчисленные империи, сольются в единый экваториальный суперконтинент — Пангею Ультиму. Для человечества настанут дурные времена. Обширные внутренние пустыни обезвожены до предела, с Мирового Океана на побережья налетают опустошительные ураганы. Яркость Солнца все возрастает, как и растительное разнообразие Земли. Однако Стазис уже разработал далеко идущие планы предотвращения неотвратимого.

Глубоко в поясе астероидов рои тараканообразных роботов трудятся над разборкой Цереры на запчасти. Ее материя будет использована для постройки мириад микроскопических корабликов, движимых энергией солнечного ветра. Река управляемых скал совокупной массой с карликовое небесное тело потечет во внутренние области системы, преобразуя солнечную энергию в момент вращения и передавая его Земле за миллионы повторяющихся пролетов мимо планеты. А Земля тем временем уже начала выдвижение вовне. Вносятся и некоторые иные поправки, малозаметные и долгосрочные, ведь конфигурация целой Солнечной системы понемногу изменяется. Кряхтя и постанывая, она переформировывается в новую, более полезную структуру. Очень скоро, по космологическим меркам, она станет неузнаваемой.

Миллиард лет спустя Земля будет покоиться в морозной тьме близ Нептуна, ее атмосфера сконденсируется и выпадет азотным снегом. Такая судьба никогда не ожидала бы родной мир человечества при естественном развитии событий. Но и это лишь временное состояние, пройдет всего десять миллионов лет, и бесконечно монотонная последовательность обменов моментами импульса постепенно притянет Землю ближе к лику Солнца. Еще пятьдесят миллионов лет спустя начнется весьма скромный Пересев, где самыми сложными формами жизни выступят прокариоты и водоросли. А в эту эпоху Стазис почел за лучшее укутать Землю безопасным снежным саваном, пока технологи Инженерных Республик творят свою магию.

Через тридцать миллионов лет Стазис откроет Врата Времени и вытянет через них потоки пылающей плазмы из самого сердца звезды в массивные гравитационно связанные резервуары, где они и будут храниться, пока не настанет морозное будущее. Солнце раскалится докрасна, его лик станут затмевать гневные вспышки и протуберанцы, отмечая этапы коллапса системы внутренней конвекции. Затем звезда усохнет и потускнеет, и тогда инженеры вызовут у нее последний, смертельный инсульт, внедрив маленькую черную дыру в сердцевину Солнца. Пожирая звездное вещество быстрее, чем могла бы переизлучить его в виде излучения Хокинга [7] , дыра начнет расти и выскоблит солнечное ядро изнутри.