Старушка с горечью посмотрела на сына.

Но Николай уже не слышал ее. Облокотившись на стол, он положил голову на руки и крепко спал. Нервное напряжение последних дней и бессонная ночь сломили его. Мать осторожно подошла к сыну, погладила его голову шершавой, морщинистой рукой и, глубоко вздохнув, ушла на кухню.

Николай проснулся, когда хлопнула входная дверь.

— Вот и Виктор вернулся, — обрадовалась мать.

— Коля! Живой! — бросился в объятия Николая старший брат. — А я все хожу по городу да у людей расспрашиваю. Думал, может, кто видел тебя. Некоторые говорили: утонул, наверно. А я не верю.

— Кто же это меня в утопленники записал?

— Да Турубаров. Ты его знаешь. Сын его у тебя в пионерском отряде был. Дом-то у них возле моря. В Исполкомовском переулке.

— Знаю. Сына его Петром зовут. Настоящий был парень. Где он сейчас?

— За сына старик и переживает. Перед началом войны Петр в армии служил на границе. А теперь вот с июня месяца ни слуху ни духу. Может, погиб.

— Надо зайти к ним...

— Тебе не к Турубаровым, а через фронт пробираться надо, к своим, — сказал Виктор. — Немцы вон объявления вывесили. Всем коммунистам регистрацию пройти велят. Знаем мы, что это за регистрация. Сволочей много в городе осталось. Словно тараканы, из щелей повылазили.

— Послушай, братан, — сказал Николай, — вот поэтому-то я и должен остаться в городе.

Он смотрел прямо в глаза Виктора.

— Ты? — спросил брат. Он растерялся. — Неужто здесь без тебя никого нет?

— Ладно, поживем — увидим, — сказал Николай, не отвечая на вопрос брата. — А пока давай ужинать. Есть смерть как охота.

Николай придвинул к себе чашку, наполнил ее кипятком и ласково посмотрел на мать, которая торопливо наливала ему заварку из небольшого чайничка.

— Ешь, вот хлебец да маслицо. Пока есть еще, — она заботливо придвинула сыну блюдце с маслом.

Он пил чай большими глотками и чувствовал, как тепло растекается по всему телу. Неожиданно в окне задрожали стекла. Сквозь громкие залпы немецких зениток в комнату донесся гул самолета. Пристально глядя на брата, Николай ожидал взрыва бомбы. Но его не последовало.

— Наши летают, — словно угадав его мысли, проговорила мать. — Чего им на своих-то бомбы швырять?

— Говорят, немцы уже Ростовом овладели, — сказал Виктор.

— Не верю. Не могут они, не могут, не должны. Понять не могу, как они сюда-то добрались. — Николай обхватил голову руками.

— Не ты один. Многие не могут понять. А у них, оказывается, вон силища какая. Поди посмотри на улицу, — горячо заговорил Виктор. — Против танка что с ружьем сделаешь? Вон к порту вчера наши солдаты на автомашине подъехали. Хотели прикрыть корабли с людьми. Залегли, постреляли да там и остались лежать. Немцы танками их покрошили... — Он махнул рукой и нервно прошелся из угла в угол.

— Садись. Не мечись по комнате, — спокойно попросил Николай, искоса поглядывая на брата. — Сейчас надо думать, как быть дальше.

В окно постучали. Николай и Виктор переглянулись.

— Коля, иди спрячься, — сказала мать. — Бог знает кого принесет.

Николай быстро прошел в другую комнату.

— Проходи, проходи, Семеновна, — послышался из прихожей голос матери. — Зачем пожаловала?

— Да так, по-соседски зашла проведать. Николай-то твой успел уйти или нет, Мария Бенедиктовна?

— Кто ж его знает! Сердце мое за него изболелось...

— А ты не тужи. Люди сказывают, видели его ноне на улице. Значит, придет...

— Дай-то бог. Скорей бы, — Мария Бенедиктовна сокрушенно вздыхала.

Когда соседка ушла, Николай сказал матери и брату:

— Дома я жить не буду.

— Куда ж ты пойдешь, сынок?

— Пока не знаю. Это надо обдумать.

— Значит, остаешься в городе? — спросил брат.

— Остаюсь, — сказал Николай. — Только об этом никто не должен знать, понял?

— Ну, ясно, — пробормотал Виктор.

— А сегодня где ж переночуешь? — Мать с жалостью взглянула на сына.

— Переночую дома, на чердаке, — сказал Николай. — А завтра что-нибудь придумаем. Опасно мне в доме оставаться — раз люди меня видели...

— Коля, а может, в землянке? — нерешительно предложил Виктор.

Николай хлопнул себя по лбу:

— Молодец, Витюша! Первое время буду жить в землянке. Надо оборудовать ее для жилья.

Эту землянку Николай построил в саду вместе со своими мальчишками и девчонками, еще когда был пионервожатым. Сад был глухой, заросший, землянка хорошо была упрятана среди кустов и зарослей бурьяна, днем с огнем ее не сыщешь. Там ребята играли в робинзонов, читали с Николаем разные книги. Ящик с книгами до сих пор хранился в углу землянки. Кто мог подумать, что эта землянка станет для Николая тайным кровом — местом, где он долгое время будет прятаться от немцев, откуда будет руководить подпольем!