— Я запомню на тот случай, если захочу произвести на тебя впечатление.

Несмотря на все мои усилия, я чувствовала, как мое тело реагирует на притяжение, вызванное нашей кровной связью. Все в нем казалось привлекательным, конечно, не считая его пиратской рубашки. Он чудесно пах. Особенно когда прижимался ко мне. Потом я подумала о нем вместе с Далией. Один только Бог знает, что он делал с ней весь сегодняшний день, периодически ускользая от нее, чтобы, как он выразился, «проверить, все ли в порядке у меня». Меня не могла ранить его неверность, но я удивилась тому, что ожидала от него преданности.

Я перевернула еще одну страницу, надеясь скрыть свои эмоции за сарказмом:

— Звонил Капитан Крюк[6]. Он требует, чтобы ему вернули его рубашку.

Кир поднял брови:

— Ты злишься на меня.

Не было смысла отрицать это. Он мог чувствовать через нашу кровную связь.

— Вообще-то, да. Злюсь.

— Из-за нашей ссоры? — Кир снова положил руку мне на плечо, крепко прижав к себе, когда я попыталась вырваться. — Все пары ссорятся. Не о чем беспокоиться.

— Пары? Я помню, что в последний раз, когда проверяла это, у меня никого не было.

Он улыбнулся и стал закручивать прядь моих волос вокруг своего указательного пальца.

— Тогда почему тебя расстроило то, что я провел время с Далией?

Я фыркнула:

— Это что, так очевидно?

— Не трудно догадаться. Твоя ревность так и рвется наружу. — Кир положил руку на мое колено. — Ты знаешь о той роли, которую здесь играет Далия.

— Роль полировщицы головок?

— Довольно грубый способ выразить это. Но да. Не нужно переживать, что она сможет занять твое место. Ты моя кровь.

— Как я могу не переживать? Она твоя любимица.

Я оттолкнула его и встала.

Кир осмотрел меня с ног до головы, не пытаясь скрыть свой похотливый взгляд. Была ли на мне водолазка или нет — я все равно ощущала себя голой и в отчаянии закрыла лицо руками.

— Не важно. Ты все равно не поймешь. Я ненавижу это чувство. А ты даже не слушаешь.

— Я слушаю, — настаивал он.

— Нет, — произнесла я, проводя рукой по волосам. — Я просто дура. Меня с рождения учили бороться, но Далия находит самое худшее во мне. Но ты не можешь помочь.

— Мне очень жаль, что ты чувствуешь такое. Позволь мне компенсировать твои страдания, — предложил Кир, поднявшись, чтобы усадить меня обратно на диван.

— Как? — Я ожидала, что он посадит меня к себе на колени, но он устроился на приличном расстоянии от меня.

— Позволь мне ухаживать за тобой. Дай мне шанс показать тебе, насколько ты дорога мне. — Кир стал постукивать пальцами по подлокотнику дивана. — Как насчет обеда? Мы сможем получше узнать друг друга.

— Я помню наш последний ужин. Мне не очень-то хочется опять проводить вскрытие трупа.

— Никаких трупов, — улыбнувшись, заверил он меня. — Для врача ты ужасно брезглива.

— Дело не в брезгливости. А в том, что во мне осталась доля человечности.

Каждую минуту, которую я проводила с Киром, мой гнев испарялся как кадры, исчезающие с фотопленки, попавшей под солнечные лучи. Я попыталась найти причины, чтобы рассердиться на него, но это было трудно сделать, когда он находился так близко ко мне.

— А Далия разве не станет ревновать?

— Я не думаю, что она единственная, кто будет ревновать. — Кир поднял руку, взял меня за подбородок и повернул мою голову к себе лицом. — Далия — это мимолетное отвлечение. А ты у меня навсегда.

Навсегда. В первый раз, с тех пор, как я заключила сделку, чтобы спасти жизнь Натану, я осознала последствия своего обещания. Сколько я проживу? Киру удалось прожить более шестисот лет. Я боролась со злодеем, жившим внутри меня всего одну ночь, а уже выбилась из сил.

Возможно, поражение неизбежно.

Очень нежно Кир прижался холодными губами к моему рту. Я не сопротивлялась. Не потому, что у меня не осталось силы воли, а потому, что кровные узы манипулировали моим телом. Я поцеловала его в ответ, желая доказать ему и себе, что он не вызывает во мне никаких чувств. Что я все держу под контролем.

Но это сработало не совсем так, как я ожидала. Обвив руками его шею, я позволила ему притянуть меня ближе к себе. И ощутила его удивление, но когда Кир отстранился, то сразу же улыбнулся, как будто выиграл большое сражение:

— Вот видишь, это не так уж страшно.

Нет. Это не было страшно.

Кир наклонился, чтобы еще раз поцеловать меня, но забытый всеми охранник кашлянул. Досада появилась на лице моего создателя, но он тут же скрыл ее за улыбкой. Кир поднялся и расправил рубашку: