– Ну, ты даёшь, Алекс! Чуть не сжёг нас.

Госпожа, придавленная гравитационной волной, с ног до головы перепачкана в смеси почвы и горюче-смазочных материалов. Правильно, правильно. Теперь пускай она ему подолбит мозги.

Хотя без толку… Понимаю по его насмешливому взгляду: прикидывается дурачком. Зна-ал он прекрасно, знал, что делает. И знал, что на меня можно рассчитывать, что предупрежу, не дам ей пропасть. А вот с роллами-землеройками не управиться мне было, это точно, это он прав на все сто пять…

Сквозь темень пещеры просматриваются крохотные огоньки. Ага, вот и все остальные фильтрами сопят, круговую оборону заняли. Тут уж поспокойней будет. Полковник говорил, что в подземные города машины практически не спускаются. Надеюсь, не врал…

– Сколько я полей сражений прошёл, ничего не меняется. Будто никуда и не уходил из дому. И здесь всё точно так же. Одни живые стирают с лика Вселенной других живых, отправляют жизнь в небытие. Тем самым его приумножая.

Старший землянин после боя впадает в грустные размышления, я давно заметил. Возраст, что ли, сказывается? И вправду, столько провоюй, как он, поневоле философом станешь. Или горьким пьяницей.

Если повезёт столько провоевать.

– Точно. Везде одно и то же, – поддакивает его ученик, – по любую сторону. Некуда мирному человеку податься, цветочки в палисаднике разводить!

– Нашёлся одуванчик, – второй молодой просто не может не вставить и своё словечко, – чёртов лезкострел!

– Сидел бы и не вякал… бомбомётчик!

– Сам такое слово!

– Эй, господа офицеры, – вступает в разговор госпожа. – Грызётесь, как маленькие дети, и не стыдно?

Что правда, то правда. И причина их грызни – мне словно электрошокером в сердце. Тысяча проклятий!

Ведь они друг друга невзлюбили из-за моей госпожи. И вроде оба нормальные, адекватные парни, не первый год воюют, а вот с головами что-то у них происходит, как только оказываются в пределах слышимости и могут устроить перепалку.

Хорошо хоть у меня почти всегда хватает выдержки молчать…

– Начиналась эта история на берегу реки, как ты должна бы помнить. Случилось так, что однажды у кромки, где встречаются и разговаривают вода, воздух и земля… – выдержав долгую, многозначительную паузу, заговорил было старик.

– А всё-таки сказка эта весёлая, дедушка? – сразу перебила его девочка-подросток. – В прошлый раз я так и не поняла. Может, потому что совсем маленькая была, когда ты рассказывал…

– Ну-у, это с какой стороны посмотреть… Одно точно скажу, правдивая она. Считай, не сказка, а быль, самая что ни на есть! Стало быть, и весёлая, и грустная. Очень важно, чтобы на этот раз ты запомнила всё, что я тебе расскажу, крепко-накрепко. Когда-нибудь поймёшь, почему это важно… Слушай внимательно, внучка, старайся ничего не упустить, если что не понятно, спрашивай. Лады? Сказка тебе с раннего детства знакомая, но рассказана будет на новый лад, так что вопросов не избежать.

– Я спрошу, – пообещала девочка; она мгновенно посерьёзнела, из её взгляда исчезли лукавые смешинки, зато уже разгорались огонёчки неподдельного интереса. – Обязательно спрошу, не переживай. Ты же знаешь, я спрашивать обож-жаю!

– Зна-аю. – Старик усмехнулся, с довольным видом оглядел слушательницу и утвердительно покивал головой. – Кому, как не мне, знать-то, самолично воспитал почемучку… Слушай же. И запоминай хорошенько. На берегу большой реки, неподалёку от мест, где эта река впадает в море, именно там, где земля превращается в воду, а вода в небо, волею судеб в одной точке пространства сошлись четыре воина, равных которым не было среди людей. Попросту говоря, являлись они на тот момент концентрированным воплощением всей мощи, накопленной военными за…

– Боевым концентратом, вроде киборгов Абурая? – уточнила слушательница. – Их что, специально вырастили в лаборатории?

– Не-а… Точнее, не в том смысле вырастили. И не в лаборатории как таковой. Понимаешь, свет моих очей…

– Ладно, потом расскажешь в подробностях, откуда они такие взялись! – Она нетерпеливо отмахнулась. – Дедушка, ты лучше скажи, зачем воля судьбы их свела?

– А собрались они для того, чтобы отправиться в отчаянный поход, от успешного завершения которого в прямом смысле зависела судьба мира. Воинам было предначертано остановить надвигающуюся беду… Человечеству того мира угрожала смертельная опасность.

– Им грозили чудища злобные и ужасные, как раса пучеглазых с планет Синибакской звёздной россыпи? Я читала, эти инсектоиды высасывают души из живых разумных других видов…

– Нет, нет, не просто вражеская раса! Нечто ещё более страшное. Понимаешь, неумолимо приближался необычный враг, с которым ещё никому из обитателей того мира не доводилось сталкиваться, и поэтому им было мало что о нём известно. И как с ним бороться, никто не ведал… Это ощущение бессилия подорвало решимость военачальников. Чем одолеть напасть, если и кровожадный монстр, и рыцарь в сверкающих доспехах одинаково бессильны перед вражьей мощью? Как бы это тебе растолковать подоходчивей… Ты когда-нибудь пыталась представить себе Ничто? Да, то самое великое ничто, нигде и никогда, которое было до сотворения Вселенной. Знаю, пыталась, умница. Так вот, представь теперь, что оно вернулось и кусает реальность, поглощает без разбору и доброе, и злое, всё, что появилось после Большого Взрыва.