– Да! Ты прав! – Маргарита подошла вплотную к привязанному к столбу Сергею. – Я наняла Стрелка для убийства Лапы. Потому что была уверена, что ты убьешь Любимова.

– Ты говорила с ним на квартире Поляка? – тихо спросил Серов.

– Ты и это знаешь? – весело удивилась женщина.

– Даже то, что на старой лыжной базе, в кочегарке, – уточнил он, – Стрелка должны были убить перекупленные тобой люди Боярина. – Сергей внимательно взглянул на нее. – Только не пойму, зачем тебе нужна была смерть Лапы?

– Он видел меня у Профессора, когда тот отправлял Рысь вместе с Николаем и Али, – поморщилась женщина. – Но эта сучка пропала вместе с товаром.

– Зачем Профессор пытался посадить Гончарову?

– Она мешала ему торговать морфием, – засмеялась Маргарита. – А это остродефицитный и очень дорогой товар. К тому же была беременна от него.

– Почему ты хотела смерти Любимова?

– Место этого старикашки должен был занять его сын, – женщина усмехнулась. – К тому же я не простила Петровичу своего проигрыша.

– Не надо ля-ля, – засмеялся Ковбой. – Его проигрыш был самым счастливым моментом в твоей жизни. – Замолчав, он зло прищурился: – Кто убил Николая?

– Он жив, – улыбнулась женщина и, увидев изумленное лицо мужчины, плюнула в него. Затем, достав платок, вытерла Сергею щеку. – Ты удивлен?

– Где Ник? – заорал Серов.

– Может, повторим тот миг в самолете? – усмехаясь, Николай достал нож, и, зацепив лезвием пояс, распорол его.

– Не надо, – умоляюще прошептала женщина. Ухватив разрезанные до бедер джинсы, мужчина рывком спустил их до связанных колен. Подняв ноги, Надя с силой ударила его в грудь. Матерясь, он упал на спину, но быстро вскочил и пнул Соколову ногой. К нему, шатаясь, шагнул Шаман и повис на плечах. Бородач, освободившись, ударил парня в разбитое лицо. Резко распахнув дверь, в комнату вошел Чун:

– Хватит!

Бросив на него яростный взгляд, бородач быстро вышел.

– Скажешь?! – Маргарита с силой ударил Серова кулаком.

– Где Ник? – сплюнув кровь, спокойно спросил Сергей.

– Ты! – подскочив, женщина схватила его за отвороты куртки. – Я уверена! Ты знаешь, где товар! Иначе бы ты воспользовался самолетом! Где чемодан?!

Коротко и резко дернув головой вперед. Ковбой ткнул лбом в лоб женщины. Охнув, она отскочила. Дотронувшись до припухшего лба, криво улыбнулась и достала из кармана небольшой пистолет.

– Не трожь, – остановил ее свистящий шепот над ухом. Испуганно отскочив, она увидела стоящего рядом Бороду. Не обращая на нее внимания, ступая мягко и бесшумно, тот подошел к Серову.

– Ты здорово стреляешь, – просипел он. – Я сделаю все, что захочешь. Работай на меня!

– Я должен обдумать ваше великолепное предложение, – насмешливо отозвался Сергей.

– Товарищ майор! – выглянув из дверей, обратилась к Пепеляеву молодая женщина, капитан милиции. – Работает рация. Из Сунтар-Хаята.

Майор быстро вошел в небольшой кабинет.

– Всем… Всем… В стане Назюях банда… В стане Назюях банда… Всем… – прочитала капитан.

– Свяжись с Охотском! Пусть немедленно высылают людей! – бросившись к двери, скомандовал Пепеляев.

– Ты что делаешь?! – заорал Чун, увидев быстро работающего ключом рации Мишу. Тряхнув головой, тот продолжал быстро стучать. Высадив ногой раму, Чун громко закричал:

– Борода! Иди сюда!

Услышав призывный крик. Борода нахмурился.

– Лады, – просипел он. – Подумай до завтра. Мне такие парни очень нужны. Свое государство создать хочу! Если нет – я отдам тебя этой стерве, – раскрыв рот в беззвучном смехе, он быстро вышел.

С покрасневшим от злости, стыда и напряжения лицом, возясь задом по полу, Надя пыталась поднять спущенные до колен джинсы. Дверь открылась. Двое молодых мужчин внесли связанного по рукам и ногам Серова. Бросив его на шкуру, отпустив грубо-восхищенные замечания по поводу упругих бедер Нади, вышли.

– Ты что передавал?! – схватив сына за руку, засипел Борода.

– Просто так, – опустив голову, пролепетал тот.

– Мишка! – повысил голос отец. – Что ты передавал?

– Учился, – всхлипнул тот. – Ведь ты сам говорил, что когда мама была жива, она радисткой работала.

– Не уберег я ее, – чуть слышно прошелестел Борода. – Мне рысь голос убила, а ее совсем, – смахнув рукой неожиданную слезу, он ласково потрепал сына по голове. – Учись, сынок. Я для тебя все сделаю.

– Я не хочу в Израиль, – решил воспользоваться минутной слабостью отца Миша.

– Поедешь! – зло просипел Борода.

– Почему твои земляки не защищаются? – повернув голову к Шаману, спросил Серов. – Ведь стреляют здорово! Охотники все. А, как олени, на убой идут.

– Люди стрелять нельзя, – шмыгнул носом Юкан. – Духи карать будут.