Толчком я сшиб Майю влево от себя, сам совершил кульбит вправо, вскочил на ноги и описал стволом бластера круг, готовый открыть огонь и сознающий полную бессмысленность своих действий. Мягкий вечер, словно кошка, ласкался о кожу едва заметным ветерком. Чуть слышно шелестела листва. Детектив в панаме нерешительно присматривался к нам: случилось что-то, молодые люди? Это, конечно, не мое дело, но может, нужна помощь?

Черная бесплотная тень неслышно прыгнула сверху. Уловив движение, я отпрянул в сторону, одновременно нанося сдвоенный удар ногой и рукой, которые ниндзя, впрочем, легко блокировал. Он нападал так стремительно, что со стороны его движения казались чем-то иллюзорным, словно и не было никаких движений, только чуть заметное качание тени от толстой ветки. И, несмотря на то, что я ждал нападения, мне удалось уйти лишь от первых трех ударов. Четвертый достиг цели. В затылке что-то словно взорвалось, и я ткнулся носом в землю. Ноги вдруг перестали слушаться. Я с трудом сел, успев с тупым безразличием заметить, как фигура в черном одеянии мелькнула среди деревьев.

–  Не стрелять!
– хрипло крикнул я, увидев, что Майя плавно подняла пистолет. Мимо нас прогромыхал в своих военного образца тяжелых джамп-бутсах детектив, размахивая бластером. Он еще спросил на ходу что-то типа «У вас все в порядке?», а я, кажется, ответил фразой вроде «Да, все нормально, голова только побаливает, к дождю, видать».

Майя присела рядом и положила мою голову к себе на колени. Ради этого можно было схватиться и с целым взводом ниндзя.

–  Чем это он вас? Палкой?
– спросила она и огляделась вокруг.

–  Ему палка без надобности, - с трудом проговорил я.
– Он способен нанести такой удар просто ребром ладони.

–  Я не видела его лица и фигуру, честно говоря, не разглядела.

–  Лицо было под повязкой. А фигуру скрывала черная одежда. Это ниндзя, Майя. Человек, прошедший специальную подготовку.

–  Откуда он здесь взялся?

Прибежал запыхавшийся детектив и уставился на меня, обмахиваясь своей панамой.

–  Ушел, - сообщил он.
– Как сквозь землю. Я весь парк обежал, никаких следов.

. Голова моя прямо-таки раскалывалась. Заботливая Майя протерла мне затылок какой-то пахучей гадостью, и теперь я возлежал у нее на коленях, будто герой дешевого романа. «Позвольте викингу умереть с топором в руке!» Как ни в чем не бывало своей расслабленной походкой подошел инспектор Пак и деловито-равнодушно оглядел меня со всех сторон.

–  Хорош, - констатировал он.
– Это все ваша скрытность, Максим. Или не Максим? Почему вы не сказали мне, что вы из Службы безопасности?

Я с трудом приподнял голову. Перед глазами плавали цветные круги, деревья медленно раскачивались из стороны в сторону. Пак и Майя тоже качались.

–  Инспектор, - пробормотал я, - скажите, за кем вы установили слежку? Сейчас нужно быстро проверить, кто где находился.

–  Без вас знаю. Хансон вел вас с Майей, - кивок в сторону желтой панамы.
– Вашу Адель тоже охраняют, не волнуйтесь.

–  Так же, как и меня?

–  Вот именно, - невозмутимо ответил инспектор.
– Двое из моей группы пошли в сторону озера, еще один с Куничем играет в шахматы. Как вы считаете, Максим, кто это мог быть?

Я пожал плечами:

–  Кейси человек сильный, он не стал бы стрелять из духовой трубки, предпочел бы что-нибудь попроще и потяжелее. То же самое относится и к Марку Бромбергу.

–  Кунич?
– предположил Пак.

–  Кунич более вероятен. Вы можете связаться с вашим человеком?

Пак нажал кнопку на маяке.

–  Полонский, как у вас дела?

–  Нормально, господин инспектор. Третью партию проиграл на восемнадцатом ходу.

–  А первые две?

–  Одну на двадцатом, другую на шестом.

–  Кунич никуда не отлучался?

–  На пару минут выходил на лоджию.

–  Когда вернулся?

–  Только что.

От усталости Пака не осталось и следа. Я отстал от него где-то на полминуты. Когда я вошел в номер Влада Кунича, голова почти не болела, но ноги были будто сделаны из поролона. Влад приподнялся в кресле и удивленно спросил:

–  Максим, что с вами?

Его одежда была в удручающе полном порядке. Светло-серая водолазка, облегающая его суховатое мускулистое тело. Брюки без единого пятнышка. Светлые спортивные туфли на мягкой подошве.

–  Налетел в темноте на дерево.

–  Влад, вы выходили из номера?
– спросил Пак.

–  Только на балкон, - спокойно отозвался тот.
– Подышать воздухом.

–  Мы все только что пришли с прогулки. И вам опять захотелось на воздух?

–  Ну, и вовсе не только что. Мы успели сыграть три партии. Макс, может, выпьете что-нибудь? На вас лица нет.

Я лишь слабо махнул рукой.

–  Вас что, по затылку шарахнули? Прекрасно, прекрасно. Жаль, не до смерти.

Ианн Ларченко так и дышал напряжением, как воздух перед грозой.

–  Это все оттого, что вы суете нос не в свои дела. Шэ Холмс! Нэ Пинкертон!

–  Когда вы вернулись к себе в номер?
– спросил Пак.