Что полезного могла получить от них в корне изменившаяся прародина? Посланник почувствовал, что ему становится скучно. Стив, не увлекайся рыбой, — посоветовал он. Попробуй мясо в горшочках. Невероятно тонкий вкус.

— Мне столько не одолеть, — голос объевшегося парня стал тоном ниже и заметно размереннее.

— Ерунда, ешь, — усмехнулся Найл. — Когда не сможешь шевелиться, я прикажу отнести тебя в комнату и положить в постель. Давай, пользуйся случаем. Когда еще удастся попасть на настоящий королевский прием?

— Сам-то не ешь…

— Ты совсем забыл, Стив, — покачал головой правитель. Все мои обеды — королевские.

— Счастливый.

— Мясо очень вкусное, — впервые за вечер подала голос Грей. Из чего оно?

— То, что в горшочках, — без всякой задней мысли ответил правитель, — это мокрица. А ломтиками по-моему, порезана зеленая муха.

Женщина вскочила с выпученными глазами и схватилась за горло. Найл понял, что прием, похоже, окончился.

Только войдя в свои покои, правитель осознал, что обнаженные девицы появились в тронном зале отнюдь неспроста — в большой комнате, широко расставив лапы, на потолке висел Шабр.

— Можно?

Подробнее объяснять смысл просьбы не требовалось — впервые за все время существования смертоносцев в лапы ученого паука попала не просто свежая кровь пустынного дикаря или проезжего северянина, а живые представители давно вымершей на Земле працивилизации, прародители современных пород двуногих. Чудом было то, что восьмилапый селекционер вообще спрашивает разрешения, а не действует по своей излюбленной привычке — молчком. Хотя нет, действует — девицы в тронном зале появились до того, как Шабр задал свой вопрос.

— Можно, — кивнул Найл, откидываясь в кресло. Как твои успехи с детьми?

— Те, которых привозили последними, оказались не самыми работящими, но зато активными. Перед отплытием флота к порогам, я передал Назии тридцать семь новых моряков. Трех сообразительных девчонок воспитали хозяйками для ферм. Сидония сегодня увела их с собой. Вот только мальчиков им пришлось отдать всего семерых, из тех, что послабее. Для флота нужно еще двух надсмотрщиц, но их готовить труднее, пока не успел.

— А почему ты передал моряков Назии, а не Соленому? — удивился правитель.

Еще со времен владычества Смертоносца-Повелителя номинальным командиром корабля или группы кораблей всегда считался паук, хотя команды чаще всего отдавала надсмотрщица. Соленый исчез, Посланник.

— Как? — не понял Найл. Для пауков, постоянно находящихся в телепатической связи друг с другом, незаметное исчезновение одного из них — событие столь же невероятное, как, например, незаметное исчезновение уха для человека.

— Мы не знаем, Посланник… — в мысленном ответе проглядывала надежда на то, что правитель сможет дать хоть какое-то пояснение подобному случаю.

— Надеюсь, что-нибудь обнаружится, — свой ответ Найл окрасил эмоцией сочувствия. А как ангары у Черной Башни?

— Там трудятся пять хороших мастеров! — немедленно воодушевился Шабр. — Грею удалось сохранить память Асмака, и мы передали ее одному из молодых смертоносцев. У нас есть несколько юных пилотов и два полностью готовых шара.

— Асмак стал частью памяти?! — удивился правитель. Он был уверен, что начальник воздушной разведки Смертоносца-Повелителя погиб во время захвата города северянами.

— Он руководил полетами из подземелья, — признал Шабр. — Его знание было слишком ценным, чтобы им рисковать. После потери последнего шара Асмак умер.

— Жаль, что я сам не догадался просить его об этом, — покачал головой Найл. — Мне будет приятно поговорить с ним, когда появится такая возможность. А завтра… Завтра мне хотелось бы отправить один из шаров в Серые горы, к Магине. Ведь она ничего не знает о наших гостях.

— Шары будут готовы к рассвету, Посланник, — присел в ритуальном приветствии паук. С твоего разрешения мне нужно немедленно посетить остров детей. Один из малышей подает признаки заболевания.

Не дожидаясь ответа, смертоносец подбежал к окну, протиснулся между полуоткрытых створок и растворился в темноте.

Утро началось с визита двух умывальщиц с неизменным тазикам, двумя кувшинами и полотенцем. Однако, готовность девушек услужить всеми доступными способами, правителя за четыре дня до свадьбы ничуть не вдохновила. Пожалуй, впервые после возвращения в свой город он прогнал служанок и умылся сам.

В качестве завтрака ему подали горячий напиток из шиповника с яблочным пирогом, и спустя полчаса он, опять же без посторонней помощи, надел парадную тунику, перепоясался мечом и вышел на улицу.