Шурша полами драгоценного одеяния, Рилеранс молча пересек комнату и уселся в одно из кресел. При этом колючий взгляд его глубоко посаженных глаз с набрякшими веками не отрывался от лица Ши, уже начинавшего чувствовать себя, как кролик перед голодным удавом. На красотку Диери магик даже не взглянул.

– Садитесь, – наконец сказал Рилеранс.

Голос у него оказался, как из бочки – глубокий и гулкий. На огромном черепе мага, гладко выбритом на туранский манер, невесть как держалась вышитая бисером плоская шапочка из черного бархата. В других обстоятельствах такой головной убор показался бы Ши Шеламу до чрезвычайности забавным и совершенно не идущим к внешности колдуна, но сейчас ему отчего-то было не до смеха. Поколебавшись, гости расположились в массивных креслах. Трое охранников безмолвными и неподвижными изваяниями застыли вдоль стен.

– Вы настаивали на встрече со мной, – сказал магик. – Что ж, благодаря некоему… кхм… весьма занимательному посланию вы добились своего. Кто вы и чего хотите? Будьте кратки, ибо мое время дорого.

Он потянулся и перевернул большие песочные часы, стоявшие посередине стола. Из верхней колбы в нижнюю потекла тонкая красная струйка.

Ши прокашлялся, точно оратор перед выступлением.

– Мое имя Ши Шелам, – начал он. – Впрочем, уверен, оно ни о чем не скажет вам, так же как имя моей спутницы. Зато имя почтенного Рилеранса Кофийского весьма известно… в узких кругах. Нечасто в наши дни в благословенном богами Шадизаре удастся сыскать магика, чье искусство – не просто приманка для простецов, но…

– Короче, – оборвал его маг, пальцами правой руки выбив нетерпеливую дробь по отполированной столешнице.

– Э… ну… – весь дипломатический талант Ши, способного заговорить зубы даже кое-кому из городских советников, пропадал втуне под тяжелым взглядом немигающих глаз колдуна. – Мы хотим нанять вас для выполнения… некой работы.

Под столом острый каблучок Диери, честно выполнявшей свою часть задания – строившей глазки хозяину дома, безо всякого, впрочем, успеха – вонзился в щиколотку Ши.

– Нанять меня? Вы? – магик трескуче рассмеялся. – Что ж… нанявшись мне в услужение лет эдак на десять, вы, может быть, сможете оплатить мою работу… а может, и нет. К услугам Рилеранса Кофийского прибегают «золотые пояса», и не так давно я отказал самому градоправителю – просто потому, что не имел желания заниматься его вздорной просьбой. А вы… не нужна магия, чтобы опознать карманника средней руки и девчонку-содержанку.

Диери мгновенно убрала с лица сладкую улыбку и села прямо, чинно сложив руки на коленях.

– Я бы попросил… – слабо вякнул Ши.

– Ну попроси, – холодно бросил маг. Ши осекся. – Хорошо, раз уж вы здесь, я выслушаю. И если вы меня не заинтересуете, вас прогонят до ворот пинками. Теперь говори.

Чувствуя, как инициатива уплывает из его рук, Ши изложил суть дела – поначалу несколько сбивчиво, но в целом вполне кратко и толково. После того, как он закончил, в комнате надолго повисла тишина.

– Так, – наконец прервал молчание Рилеранс. Голос его звучал слегка придушенно, словно бы маг изо всех сил сдерживал ярость – впрочем, скорее всего так оно и было. – Так. Проще говоря, вы предлагаете мне провести некротический ритуал, за который меня ждет лишение патента, если узнают в Гильдии, и изгнание из города, если дойдет до Городского Совета. Более того, раз вы набрались наглости явиться ко мне, то твердо знаете, что я в силах этот ритуал провести. Нет, гнать я вас не стану. Я скормлю вас вурху, – кивок в угол, где стояла клетка с птицей, – кусочек за кусочком, притом живьем, если прямо сейчас вы не назовете мне убедительную причину, по которой я не должен так поступить.

Что ж, такой поворот беседы Ши предвидел заранее и заблаговременно приготовил достойный ответ. Стараясь ничем не выдать своего страха, он распустил завязки на принесенном с собою холщовом мешке, и на стол перед хозяином дома легла книга – толстый фолиант в обложке черной кожи, украшенной бляшками синего лазурита.

Сочинение с совершенно непроизносимым названием «Психургическая некромантия и обрядовая символика» явилось на свет лет двести назад из-под пера стигийского колдуна Аззорета. Как уверял друзей Хисс, это был подлинный раритет. Некоторые из охотников за редкими книгами не только прозакладывали бы душу, но охотно принесли в жертву своего первенца – только бы заполучить том в руки. Змеиный Язык расстался с «Некромантией и символикой» скрепя сердце, поскольку из четырех похищенных рукописей она была наименее ценной, а интерес к просителям требовалось подогреть еще чем-нибудь, помимо трех страниц дневника Рюцциля.

– Это, скажем так, аванс, – сказал Ши, кивая на книгу. – Прочее, а именно дневник Людоеда, получите по завершении работы. А если ваша магичность решит покормить нашей бренной плотью свою птичку, то спустя седмицу сами будете ворон кормить – месьор Рекифес некромантов не жалует, одним изгнанием не отделаетесь…

Разумеется, колдун заинтересовался. Еще как заинтересовался. Сказать, что при виде книги Рилеранс переменился в лице, было бы слишком мягко – какое-то время казалось, что магика прямо на месте хватит удар. Рилеранс налился темной кровью, судорожно глотнул воздуха, затем побледнел, и из горла его вырвался сип:

– Откуда?..

– Н-ну… это долгая история, – скромно пожал плечами Ши, изобразив очаровательную улыбку, – я не смею утомлять вашу магичность ее пересказом…

Воришка остался несказанно доволен произведенным впечатлением. Впрочем, с первым потрясением маг справился довольно легко. Быстрым движением он подтянул «Психургическую некромантию» к себе, переворошил хрусткие страницы, убедившись в подлинности фолианта, и из-под бровей метнул в визитеров злобный взгляд, не сулящий ничего хорошего. Лицо его приобрело обычный оттенок, а голос зазвучал зловеще ровно: