– Ну и?.. – буркнул Сиверн, побуждая Хисса продолжать рассказ.

– Это моя вещь, – сказал Хисс. Ему требовалось повествование не слишком длинное, чтобы не запутаться самому, и в то же время настолько подробное, чтобы не вызвать лишних вопросов. – Я взял ее около луны назад в Ламламе. Собирался подарить своей девушке, Кэрли… пусть дух ее покоится в мире. В ночь, когда напали на «Нору», эта штучка лежала в сундуке, а сундук стоял в моей комнате. Я полагал, она сгорела вместе с прочим барахлом, но дней пять тому совершенно случайно наткнулся на нее – в «Пещере сокровищ», лавке ювелира Жебела. Сперва не поверил своим глазам – вещица хоть и редкостная, но все может быть, вдруг в городе отыскалась еще одна такая? Взял в руки, разглядел как следует, убедился – нет, та самая, видишь, у зверя один глаз-камушек выпал? Целенькая, не тронутая огнем – стало быть, не на пепелище найдена, а прихвачена из «Норы» до того, как таверна заполыхала. Ну, я ее купил и заодно выспросил у хозяина «Пещеры», как она к нему попала.

– И что сказал Жебел? – на мрачной физиономии Ночного Кошмара появилось нечто вроде легкой заинтересованности.

– Он назвал имя человека, принесшего эту вещь для оценки и продажи. Правда, Жебел заговорил не даром, ох, не даром, – Хисс потер средним пальцем о большой, намекая, что ему пришлось оплатить сведения. – После чего мы отправились разыскивать указанную особу. Это заняло какое-то время… но нам повезло, мы довольно быстро нашли этого тупицу. Его звали Варин. Он ходил под рукой Марди с Каменного рынка. Точнее, под одним из его «пастухов», Зуадом по прозвищу Шептун.

Кодо открыл было рот, намереваясь уточнить какую-то подробность, но передумал и махнул рукой – мол, излагай дальше.

Рыжий мошенник украдкой перевел дух: похоже, самый опасный момент в его легенде остался позади. Да, золотую безделушку принес в «Пещеру сокровищ» не кто иной, как Варин, стремившийся побыстрее наполнить свой кошелек звонкой монетой. В случае необходимости ювелир мог бы подтвердить правдивость слов Хисса – если бы, конечно, Кодо решился с пристрастием расспросить Жебела, в чью лавку ходила на поклон едва не половина Ночного Братства: оборотистый делец давал хорошие цены за краденый товар, который переплавлял в своих мастерских либо сбывал с выгодой за пределами Заморы.

Вот только сам Хисс не крал золотого гребня в богатом квартале Ламлам ни луну назад, ни в какое иное время. Он вообще впервые узрел безделушку не далее как прошлым вечером. Как нерадивый ученик обманывает строгого учителя, подгоняя решение под заранее известный ответ, так и Хиссу перед разговором с Кодо пришлось использовать весь свой дар убеждения, подкрепляя его щедрыми подачками. Вызнав у хорошо знакомого ему ювелира о вещах, пришедших из рук двух злосчастных бойцов Марди Крохобора, Хисс выбрал то, что поприметнее прочих. Эта часть легенды звучала неплохо, и все же оставалась опасность, что Кодо задумает копнуть глубже. К примеру, спросит, в каком именно богатом доме рыжий мошенник присвоил безделушку. Тогда Хиссу пришлось бы нелегко.

Хвала богам, Ходячий Кошмар обошелся без вопросов.

– Варин оказался до чрезвычайности упрямым парнем, – продолжал Хисс. – Однако общими усилиями мы его разговорили, узнав кое-что любопытное. Он сознался, что принимал участие в налете на «Нору». Само собой, не в одиночестве – там собралось около дюжины человек, в том числе и его дружок, некий Тишван, коего мы тоже… повстречали в темном переулке. Почти все нападавшие, как мы выяснили – сторожевые псы Крохобора…

– Куда вы их дели? – резко осведомился Ходячий Кошмар. – Тех, кого ты назвал – Варина и второго, как его? Надеюсь, у вас хватило ума запереть их понадежнее. Значит, так: возьми моих мальчиков и доставь обоих крысюков сюда. Управишься до вечера?

– Никак невозможно, – с удрученным видом развел руками Хисс. Кодо вопросительно поднял бровь. – Тишван, когда его прижали, схватился за нож, мало того, принялся этим ножом размахивать направо-налево… ну, и вон то порождение Полуночи сгоряча развалило бедолагу надвое от ключиц до пупа. Нож против меча, в общем-то, не очень… С Варином, признаю, я сам погорячился, думал, он протянет еще денек-другой. Трупы мы отвезли к Старым Бойням и там спалили. Не на леднике же их держать, в самом деле? После чего пораскинули умом и решили придти к тебе, – Змеиный Язык сделал крохотную паузу и продолжил, стараясь говорить как можно ровнее и спокойнее: – Мы знаем, кто на нас напал и с какой целью. Но мы – всего лишь мелкая шайка, к тому же наполовину разгромленная. Мы не в состоянии на равных тягаться с Марди Арбисом и предъявлять ему какие-либо обвинения. Единственное, что нам остается – положиться на тебя, почтеннейший Кодо. Нарикано теперь стал твоим владением, и мы будем платить тебе за защиту и покровительство также, как платили Назирхату уль-Вади… если ты окажешь нам эту защиту.

Краем глаза Хисс покосился в сторону окна. Предусмотрительность Кодо обратилась теперь против него самого. Нет сомнений, мимо настороженных ушей двух свидетелей не проскочило ни одно слово из сказанного. Кодо не сможет выставить незваных гостей или отделаться от них невнятными посулами, ему придется принять решение и дать точный ответ.

Понимал это и хозяин Нарикано. Хиссу померещилось, он отчетливо слышит скрежет и лязг, с коим в голове месьора Сиверна проворачиваются жернова и раскачиваются весы, тщательно взвешивая все «за» и «против». Пожалуй, и всесильный Назирхат уль-Вади в такой ситуации не стал бы торопиться с ответом: вражду шаек легко разжечь и до чрезвычайности трудно погасить. В такт своим мыслям Кодо выбивал пальцами на столешнице неразборчивый мотивчик, Хисс и Медвежонок терпеливо помалкивали. Еле слышно, усыпляюще шелестели разворачиваемые писцами свитки и поскрипывали перья.

Внезапно Ночной Кошмар хлопнул по столу лопатообразной ладонью. Резкий звук заставил нервно подпрыгнуть на табуретах не только Хисса и Малыша, но и обоих «кротов».

– Ты врешь мне, рыжий, и я это чую, – громыхнул Кодо. – Не могу сказать наверняка, в чем, но врешь. Признаешься сам или мне тебя заставить? Ну?

– Зачем же мне врать, Кодо? – так же, как в давешнем поединке характеров с громилой-привратником, Хисс усилием воли сохранил внешнее спокойствие – только теперь бесстрастная маска далась ему стократ труднее. – Что проку…