– У меня есть сведения, что эти две женщины насильно удерживаются в пределах поместья «Альнера», – железным голосом отчеканил Рекифес. – Кроме того, есть свидетели незаконной и опасной волшбы, творимой в этих стенах. Если это так, в ваших интересах немедленно и добровольно во всем сознаться, а пленниц отпустить на свободу. В противном случае властью, данной мне Троном Дракона, я буду вынужден самым тщательным образом обыскать имение.

– Клелия? Пленница здесь, в «Альнере»?! – изумился (по мнению Хисса, весьма правдоподобно) месьор Сегеван. – Незаконная волшба… что за вздор?! Должно быть, новый донос какого-нибудь полуграмотного «доброжелателя»? Разумеется, мы не прячем у себя никаких похищенных аристократок, не держим в доме камеру пыток и не пьем кровь невинных жертв за обедом! Стыдно вам, разумному человеку, дворянину, верить в подобную чушь!

Его приятель, однако, повел себя иначе. Если долговязый Кари Сегеван явственно нервничал и постоянно озирался через плечо, то непотребный юнец с каждым мгновением становился все более развязен и преисполнялся какой-то странной нахальной уверенности. Хисс отметил эту уверенность и решил, что она не к добру.

– Вы так уверены в этих своих сведениях, господин Верховный Дознаватель? – насмешливо протянул Киннамон Кадоре. – Настолько, что рискнете силой вломиться в частные владения в квартале Асмак? А если мы вам не позволим?

– Я всегда добиваюсь своего, месьор Кадоре, – ответил немедиец. – В том числе и силой, если меня к этому вынуждают. Там за дверью – два десятка моих мечников. Попробуйте мне помешать, и увидите, на что они способны. Так что, если вам и впрямь нечего скрывать, дайте моим людям провести положенный досмотр, а уж потом можете жаловаться куда угодно, хоть лично королю Нимеду. Пока что ваше поведение лишь укрепляет меня в моих подозрениях.

Сегеван и Кадоре вновь переглянулись, и женоподобный красавчик ухмыльнулся. Ухмылка была исключительно скверная.

– Мы ни в чем не виновны, и не желаем, чтобы собственность нашего друга подвергалась каким-либо досмотрам. Тем более в его отсутствие, – сухо заявил Кари Сегеван. – Если вы, месьор Рендер, и ваши люди сейчас же не покинете дом, куда вас не приглашали, мне, как это ни жаль, придется прибегнуть к более веским методам убеждения. Барренса, не сочти за труд, кликни стражу, – одна из девиц послушно сорвалась с места и умчалась вверх по лестнице, звонко молотя каблучками по мрамору.

– Не хотелось бы превращать обывательские сплетни в войну между Асмаком и Сыскной Когортой, – поддержал Киннамон. – Если поводом для вашего визита послужило чье-то подметное письмо, то в нем нет ни слова правды. Теймураз иль'Ваххаби сейчас едет по дороге на Керкиру, а местонахождение ее светлости диа Лаурин и госпожи Тавилау-младшей нам неизвестно. Здесь их нет. Либо доверьтесь нашему слову, либо привозите заверенное всеми печатями и подписями разрешение Городского Совета на обыск. Кстати, если вы собираетесь перетряхивать город в поисках пропавших женщин, поищите заодно еще одну неведомо куда сгинувшую особу – Нейрзу Сейдан. Вчера вечером она удалилась в свои покои, а сегодня утром ее уже никто не видал…

– Может быть, побежала совершать очередное жертвоприношение в храме Шеблы? – с наисерьезнейшим видом предположил господин Рекифес, припомнив вздорную белокурую девицу, пойманную вкупе с приятелями во время проведения колдовского ритуала.

Сегеван и Кадоре, также задержанные минувшей весной в злосчастных руинах, намек поняли. Кари скривился, будто раскусил лимон. Его приятель только пожал плечами.

Наверху слаженно затопало не менее дюжины обутых в тяжелые сапоги ног – прибыло вызванное подкрепление.

Верховный Дознаватель отчетливо скрипнул зубами. Такой оборот событий он, в общем-то, предвидел, но полагал, что у жильцов «Альнеры» не хватит духу отважиться на серьезную ссору с Когортой. Поупрямятся для виду, скажут пару гадостей – и откроют двери, смотрите, мол, нам скрывать нечего! Однако месьор Кари и его дружок уперлись рогом всерьез. Конечно, два десятка немедийских гвардейцев раскатают здешнюю стражу на пергамент, но…

Не устраивать же побоище средь бела дня прямо посреди квартала Асмак! Хотя – почему бы и нет? В конце концов, он в этом городе верховная власть или как?!

Хозяева «Альнеры» расценили его колебания по-своему.

– Правильно сомневаетесь, месьор Рендер, – снова заговорил Киннамон Кадоре. – Позволю себе еще усугубить ваши сомнения. Да, Замора – немедийский протекторат, но земля, на которой стоит «Альнера», является собственностью туранского подданного, приближенного императора Илдиза, да продлятся вечно дни его. Причем сей человек действовал от имени и по поручению туранской короны. Следовательно, здесь владения Турана… что подтверждается фирманом, выданным в коронной канцелярии Аграпура и заверенным в шадизарской городской Управе. Вы не знали? Ай-яй-яй…

С последними словами месьор Кадоре жестом фокусника извлек из-за пазухи свернутый в трубку свиток, украшенный здоровенной печатью золотистого воска.

Свиток перешел из рук в руки, и изрядно удивленный таким неожиданным поворотом событий Рекифес Рендер с раздражением понял: обитатели «Альнеры» взяли над ним верх. Подлинный фирман императора Илдиза Туранского, на редком и ценном белом пергаменте, с витиеватыми строчками туранской вязи и всеми положенными росписями. Каким образом, во имя Митры, иль'Ваххаби сумел заполучить такое сокровище? Неужели придется отступить? Вот чего ему еще не хватало, так это вызванной его действиями грызни между немедийским и туранским посольствами, отголоски которой непременно дойдут до обеих столиц! Слишком много для одного человека, пусть даже и Верховного Дознавателя…