– Р-р-р-разбежались!

Рабочие подчинились сразу, безоговорочно. Другие драконы встретили речь вождя одобрительным рёвом и хлопаньем крыльев. Рогвальд тоже похлопал в ладоши:

– Браво, браво… – он фыркнул. – Ты лучше скажи, ящер зелёный, где гигантский корабль, что строили эльфы? Тандер прищурил глаза.

– Ализон проболтался?

– А что, это секрет?

– Было секретом, – дракон покачал головой. – Корабль почти готов, осталось лишь установить двигатель. Я проектировал его в расчёте, чтобы позже захватить и использовать против эльфов…

– А теперь эльфы его используют сами! – гневно завершил гном. – Ох, рогатая твоя башка! Прикажи драконам, пусть потопят пока не поздно! Тандер заколебался, но всё же кивнул.

– Ты прав, коротышка. Оставить такое оружие эльфам нельзя.

– Где корабль?

– В сухом доке на побережье, милях в ста отсюда. Но двигатель пока здесь.

– Взорвите его! – Рогвальд ударил кулаком об ладонь. – Разрушьте здесь всё, каждый станок, каждую паршивую шестерёнку, сожгите даже обломки! Если эльфы восстановят завод, да начнут штамповать броню для арнорских конников или баллисты против драконов – туго нам придётся! Тандер взглянул на сородичей, что ромашкой окружали их с гномом.

– Исполняйте.

– Есть! – отдав честь крыльями, сразу шесть драконов рванулись в небо. Тандер перевёл взгляд вниз.

– Гном, твоё имя Рогвальд?

– А что?

– Отойдём в сторону, я должен задать тебе важный вопрос.

Пожав плечами, Рогвальд последовал за зелёным драконом. Тот немного отошёл от горящих бараков, чтобы шум пожара не мешал разговаривать, и дал знак красивой золотой драконессе, которая всё время крутилась поблизости. Крылатая быстро подошла.

– Знакомься, моя подруга Карма, – представил её Тандер. Гном невнятно пробормотал приветствие, и все трое умолкли, ожидая пока кто-то нарушит молчание.

– Слушаю, – буркнул наконец Рогвальд. Тандер глубоко вздохнул.

– Наши дети живы? – спросил он тихо.

Гном застыл, потом чертыхнулся и поднял руку, чтобы почесать в затылке, но наткнулся на шлем. Драконы терпеливо ждали.

– Кром, я должен был сообразить… Так Альтаир – ваш малыш?

– Наш, – Тандер ничем не показывал волнения. – Альтаир и его младшая сестра, Тия. Рогвальд чертыхнулся ещё раз.

– Вроде как оба живы. Альтаир мне приёмным сыном стал…

– Ализон упоминал об этом, – кивнул дракон. – Где они? Гном отвернулся.

– В другом мире, – буркнул он неохотно. – Владыка их перехватил… Только не тот Владыка, что сюда прилетел! – добавил Рогвальд поспешно. – Этот фальшивый! Настоящего на моих глазах убили!

– Ализон уже предупредил нас, – Карма закрыла глаза и несколько секунд стояла неподвижно. – Гном, расскажи о них. Альтаиру сейчас должно быть четырнадцать… Рогвальд бессильно уронил руки.

– Крокодилы вы крылатые, ну посудите, какое сейчас время для рассказов? Тут же война идёт! Снайперы повсюду! В золотых драконьих глазах светилась мольба. Гном стиснул зубы.

– Альтаир достойный сын крылатого племени, – начал он торопливо. – Добрый к друзьям, верный клятве, беспощадный к врагам. Мы жили рядом четыре года, я привязался к нему словно к сыну…

Рассказ прервал юный серебряный дракон, свалившийся с неба прямо перед Рогвальдом. Гном от неожиданности чуть не потерял равновесие.

– Грифоны! – крикнул драконёнок. Тандер, Карма и все крылатые поблизости отреагировали мгновенно: лишь взревел вспененный воздух. Рогвальд проводил их долгим взглядом.

– Крокодилы рогатые… – пробормотал он бессильно. – И ведь не возразишь…

Тяжело вздохнув, гном помотал головой и принялся отдавать приказы. Операция «Чёрное пламя» продолжалась.

Как ни странно, утром дельтаплан оказался на месте, целый и невредимый. Ри, которая до сих пор дрожала после ночного кошмара, недоверчиво покрутилась вокруг.

– Странно, – сказала она Крафту, тренировавшемуся рядом. – Всё на месте.

Грифон рывком вскочил с земли и по-кошачьи, без разгона, перемахнул через дельтаплан над головой Ри. Ящерка невольно пригнулась.

– Не всюду ж одно ворьё, – весело заметил Крафт, продолжив зарядку. Ри несколько минут глядела, как грифон отжимается по-очерёдно то на левой, то на правой передней лапе, успевая хлопнуть ими друг о друга перед заменой. После ужаса, явившегося ночью, ящерка начала сторониться Крафта. Она не могла понять, кого видит во снах: знакомого ей, доброго и благородного грифона, или свирепого воителя, не знающего жалости даже к детям своего врага. Теория об изменении будущего стремительно рушилась; Крафт просто не мог стать ТАКИМ без страшного, непоправимого горя в прошлом.