– Он не хотел, чтобы в семью пришла простая девушка?

– Кто? – переспросил Алекс, пытаясь поцеловать ее в шею.

– Сэр Четсворт… твой отец.

– Да… – вздохнул Алекс. – Честь семьи… вековые традиции… и всякая прочая чепуха! – воскликнул он, пытаясь произвести на девушку впечатление. – Что же, я остаюсь единственным наследником. Как только мне исполнится двадцать пять, я получу все то, что досталось бы Майлзу. – Он ухмыльнулся. – Но пока я не достиг этого возраста, никто не в силах помешать мне жить в свое удовольствие!

Мэрион позволила Алексу прижать ее теснее к себе, и он почувствовал, что его последняя реплика заставила ее отнестись к нему теплее. Они пошли пить шампанское. И хотя Мэрион постоянно отливала вино из своего бокала в бокал Алекса, он не придал этому большого значения – главное, что она оставалась рядом с ним. С каждым бокалом Мэрион все больше и больше становилась похожей на Элисон, и Алекс стал называть девушку этим именем: в его воспаленном мозгу появилась идея, что Элисон вернулась к нему…

– Я не верю своему счастью, – нежно шептал он. – Ты опять со мною, милая Элисон… Как мне с тобой хорошо!

– И мне с тобой хорошо, – отозвалась Мэрион. – Кто бы мог подумать, что мне в подол свалится такая спелая ягодка…

Алекс пропустил эту реплику мимо ушей. Его внимание было всецело поглощено гладким плечиком, выступающим из выреза платья, которое он покрывал поцелуями. Мэрион с кокетливым смехом отстранила его:

– Не здесь, милый, не здесь. На нас смотрят…

– Не здесь – так не здесь, – проговорил Алекс, нехотя отрываясь от плеча девушки. – Тогда давай пойдем куда-нибудь еще.

В эту самую минуту часы пробили полночь и все гости высыпали на террасу, чтобы хором спеть старинную шотландскую застольную «Забыть ли старую любовь». Когда замолкли последние звуки не слишком стройного пения, на середину террасы вышел Том Стендиш и предложил всей веселой компании немедленно отправиться на Трафальгарскую площадь, чтобы выпить за здоровье незабвенного адмирала Нельсона.

На призыв Стендиша откликнулось с десяток молодых людей. Прихватив с собою целую батарею бутылок и бокалы, они с шумом вывалились на улицу и сели в первый подъехавший омнибус. Алекс усадил Мэрион к себе на колени. Он не мог припомнить, когда еще ему было так весело. Впрочем, по правде говоря, он вообще мало что способен был вспомнить в этот момент.

Трафальгарскую площадь заполонили подвыпившие гуляки, которым было совершенно все равно и то, с кем они проводят время, и то, как они его проводят. Всех их переполняли братские чувства и самые благие намерения, которые только может породить бутылка. Все больше и больше людей собиралось вокруг фонтанов, они распевали песни самого разного сорта – от патриотических гимнов до игривых модных песенок из мюзик-холлов – и все с одинаковым воодушевлением, дружески взявшись за руки.

Молодые люди выскочили из омнибуса и смешались с праздничной толпой. Вскоре Алексу пришлось откупорить очередную бутылку шампанского. Его шелковый цилиндр съехал на затылок, выходной плащ болтался на одном плече. Она подчинился всеобщему веселью и воодушевлению. С громким хлопком вылетела пробка, все зааплодировали, и, прежде чем Алекс успел наполнить протянутые к нему со всех сторон бокалы, его рукава залила пенящаяся жидкость.

– Эй, ребята! – заплетающимся языком проворчал Алекс. – Держите бокалы ровно!

Большая часть содержимого бутылки оказалась на мостовой и была тотчас же вылизана сбежавшимися откуда ни возьмись дворнягами.

– Я хочу произнести тост! – воскликнул один из молодых людей. – Давайте выпьем за нашего Алекса, который умудрился вылететь из Кембриджа всего за пять месяцев до получения диплома! Наконец-то он стал таким же, как мы. Мы уж и не надеялись, что это когда-нибудь случится… но ты, дружище, оказался на высоте!

– Пьем за здоровье Алекса! – закричали молодые люди, бывшие в тот вечер у Фредди, и еще несколько человек, присоединившихся к ним.

– Тебя действительно исключили из университета? – спросила темноволосая девушка.

– А ты думаешь, он пошутил? – улыбнулся Алекс, прижимая ее к себе. – «Вы уделяете слишком много внимания девушкам, молодой человек», – сказал мне декан… Интересно, что бы он сказал, если бы увидел меня вместе с тобой, Эли… Элисон…

В этот момент Алексу показалось, что девушка отдаляется от него. Он пытался было удержать ее, но тут понял, что поднимается вверх: приятели подняли его на руки и, распевая веселые песни, понесли над толпой.

Весьма польщенный таким вниманием, Алекс размахивал руками и то и дело отпивал из бутылки, радуясь, что исключение из престижного учебного заведения стало поводом для такого триумфа… Отсюда, с высоты плеч его приятелей, мир казался ему прекрасным и удивительным. Огни фонарей, радостные лица людей, потоки воды, струившиеся из фонтанов, высокие здания с колоннами – все это кружилось в стремительном танце вокруг молодого человека, наполняя его душу чувством благополучия и уверенности в себе. Он был отличным парнем, у него было так много друзей… Ничто не помешает ему добиться своего в этой жизни и войти в историю! Александр Рассел стоил того, чтобы спастись из водной могилы в тот далекий день!