– Дорогой мой Русик, – проникновенно, по-отечески сказал Клепа, внимательно выслушав повествование друга, – если бы ты знал, что в свое время довелось повидать мне, когда я трудился обычным опером. Ну съехал парень с катушек, что тут сказать?

– До такой степени, что разрезал свою жену? – горячился Руслан. – Боже, не могу поверить, что вы так спокойно на все реагируете! Тем более его дочь официально считается без вести пропавшей! С какой стати ему врать? Да, на первой нашей встрече он не был откровенен, но потом он приехал ко мне и все рассказал! Он был уверен, что это месть, понимаете, месть!

– Как?! – неожиданно заорал Клепа, даже подскочив на месте. – Как та девка может мстить?! У Вадика на работе были проблемы, говоришь? Она что, подделывала его подписи на договорах и звонила в налоговую от его имени, посылая всех на х..? Заразила Вадика раком желудка? Рус, не городи чепухи!

– Тогда как все это объяснить? – безнадежным голосом спросил Руслан.

– Самовнушение, – уверенно сказал Клепа. – Бедняга всегда был излишне впечатлительным. Вот и втемяшил себе в башку, что виноватый, а самовнушение – серьезная вещь, уж можешь поверить моему опыту.

– Вадим рассказал, что кое-что накопал на этого мужика, как его… Агейко?

– Он не признает имен, – усмехнулся Клепа. – Сказал, что его зовут «Никто».

– Но ведь Вадим обращался к тебе за помощью! – почти закричал Руслан. – И ты даже не поинтересовался, что происходило с твоим другом!

– Времена меняются, Рус, – философски заметил Клепа. – Да, когда-то мы были друзьями, и я ему даже помог кое в чем. Но я уже тогда понял, что Вадик немного того…

– Серый, ты чего молчишь? – Руслан, словно ища поддержки, повернулся к приятелю. Тот неподвижно сидел в кресле, и от Руслана не ускользнуло, как подрагивали его пальцы.

– Мне нечего сказать, – тихо сказал Серый и облизнул губы. – Давайте уже закончим с этим делом. Мне домой нужно.

– Всем нужно домой, – проворчал Клепа, наливая себе рюмку. – Тебе тут ехать пять минут, а Рус вон вообще из самой Америки прилетел. Вам хорошо, а мне что с этим болваном в сарае делать? Один плачет: «Не убивайте!», второй вообще сидит как контуженый!

– Ты закрыл его в сарае? – потрясенно спросил Руслан, и Клепа расхохотался:

– Рус, у тебя что, тоже жбан перекосило? А куда его прикажешь девать? Сюда к нам за стол посадить да еще стопку налить? За встречу?

– Но… так нельзя, – прошептал Рус. У него не укладывалось в голове, что Клепа, олицетворяющий в здешних местах закон, решился на такой шаг.

– Все, ша! – крикнул Серый, поднимаясь с кресла. – Идем к нему.

Мужчины молча поднялись с кресел.

Город медленно накрывал прохладный вечер. На темнеющем небе слабым пятнышком робко замерцал серпик месяца, это при том, что малиновое солнце только-только начало лениво тонуть за горизонтом, увлекая за собой день. Клепа подошел к сараю и загремел ключами. Звякнув, замок открылся, и троица зашла внутрь. Клепа щелкнул выключателем, и в помещении вспыхнул свет.

Мужчины застыли на месте, разглядывая скрючившуюся у верстака фигуру.

– Сними с него наручники, – тихо, но решительно сказал Руслан, и Клепа, что-то пробурчав, не без опаски приблизился к Никто. Он ловко снял с мужчины тюремные «браслеты» и тут же сделал шаг назад. В следующее мгновенье в его руке тускло блеснул ствол пистолета, но Руслан покачал головой.

Старик поднял голову, глубоко запавшие глаза, окруженные сеткой морщин, сощурились.

– Привет, – сказал он как ни в чем не бывало.

Мужчины молчали. Руслан испытывал странное двойственное чувство – с одной стороны, он ощущал острую жалость к этому несчастному человеку, который не без их помощи докатился до такого состояния, с другой – в нем зрела глухая неприязнь, причиной которой было осознание того, что вот этот сгорбленный старикан так неожиданно (и некстати) влез в его размеренную и, в общем-то, счастливую жизнь, смешав все его планы, заставив волноваться его семью

(Кристи говорит, что ты опоздаешь на самолет…)

и его самого – одни сны чего стоят!

Руслан сделал шаг ближе, пристально всматриваясь в лицо старика, губы Никто разъехались в широкой улыбке:

– Узнал меня? Вот твой толстый друг не сразу меня вспомнил. А где ваш Четвертый?

Улыбка исчезла с лица Никто, но его глаза продолжали ухмыляться, и Руслан вдруг с ужасом понял, что этот безумный старик знает, что Вадима нет в живых.

– Я узнал вас, – сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал ровно и уверенно. – У вас есть имя, чтобы мы могли поговорить?