– Офицер Дор? Вы нашли их?

– Да, адмирал. Я планирую вскоре высадить отряд и попытаться установить контакт с момусианами…

– Я снова напоминаю: это не момусиане; это – мятежники и предатели. Я также напоминаю, что командую этой миссией я и что вам приказано вырезать всех…

– Из арваниан получаются плохие мясники, Садисс. Если я смогу склонить их к капитуляции, я приму…

– Наавон Дор, вы ничего не примете! Надо ли мне напоминать вам также, что у меня есть и собственные войска?

– Вы угрожаете мне бандой душегубов?

– И моим линейным крейсером. Я отдал вам приказы, и если вы не подчинитесь им, я прикажу затравить вас, как зверя .

– Не советую, Садисс. Такой бой мог бы вызвать у моих солдат некоторое воодушевление. – Наавон кивнул оператору. – Рви связь, потом прикажи экипажам катеров высаживаться. – Он нахмурился, затем кивнул. – Лучше привести «Меч» в полную боевую готовность.

– Да, командир.

– Ты чего ухмыляешься?

– Ничего, командир. Просто так.

Джеда из наездников Мийры, руководитель Тарзакского цирка на время гастролей, подошел за жонглером по имени Пуга к сырой пещере у подножия плато. Вход прятался за густым занавесом кустарника и нависающих деревьев. Он не видел охраны, но знал, что она есть.

Жонглер поднял руку:

– Подожди здесь, Джеда.

Пуга исчез за поворотом, оставив Джеду наедине со своими мыслями. Он высматривал устье пещеры на фоне зелени джунглей. За шесть дней, прошедших с высадки арваниан на Западе, защитники Момуса начали удерживать свои позиции. Захватчики стреляли, но их мишени растворялись в джунглях раньше, чем арваниане успевали выстрелить. Ценой множества жизней в руки момусиан попало еще больше арванианского оружия, и опытные, закаленные бойцы теперь разменивали жизнь за жизнь. А мы отсиживаемся в джунглях и ничего не делаем! Джеда услышал шаги и обернулся.

Из-за скалы высунулась голова Пуги:

– Пошли, Джеда. Алленби примет тебя.

Джеда следовал за жонглером по лабиринту проходов, пока они не вошли в низкую, освещенную факелами комнату. Алленби сидел, скрестив ноги, перед низким столом, заваленным нарисованными от руки картами. Алленби поднял голову:

– Джеда? Что привело тебя? Все ли в порядке с цирком?

Джеда скрестил руки на груди:

– Конечно, в порядке. Чего ж другого ждать?

– То есть?

– То есть мы хотели бы участвовать в боях, Алленби. Вся труппа согласна; вот почему меня послали.

Алленби кивнул:

– Ясно. – Он покачал головой. – Нет.

– Нет? У тебя столько бойцов, что ты можешь позволить себе пренебречь еще почти двумя сотнями?

– Не будь дураком, Джеда.

– Дураком?

– Да, дураком. Эти сражающиеся мужчины и женщины… ты не знаешь, чем стал для них цирк? Это причина держаться, их символ, их знамя. Понимаешь?

– Я понимаю, что мы сидим в безопасности, пока другие сражаются вместо нас. Момус жил без цирка и раньше – много лет.

Алленби потер глаза, потом сложил руки на столе:

– Джеда, сейчас цирк на Момусе есть. До войны было по-другому… все было по-другому. Но теперь каждый уродец, клоун и униформист, спрятавшийся в джунглях, нужен, чтобы все знали: цирк невредим, в безопасности. Если бы я позволил цирку развалиться и присоединиться к сражениям, я послужил бы целям Десятого Квадранта, а не нашим. Наш дух был бы сломлен.

Джеда уставился в пол:

– Великий Алленби… это трудно. Ты просишь нас о трудном деле.

Алленби кивнул:

– Знаю. Иди, объясни это труппе и заставь их понять. Я полагаюсь на тебя.

В комнату вошел Пейнтер и остановился рядом с Джедой.

– Лорд Алленби, арваниане снова выпускают катера.

– Сеть готова?

Пейнтер кивнул:

– И ракеты.

– А ракеты сработают? Пейнтер пожал плечами:

– Мы не могли провести настоящие испытания, не выдав наших позиций. Трубки из бумаги и коры кажутся достаточно прочными, чтобы выдержать огненные шарики, но…

Алленби кивнул и встал:

– Тогда нам нужно идти.

Пейнтер нахмурился:

– Не думаю, что тебе следовало бы быть там, лорд Алленби. Если все сорвется, а это весьма вероятно, тебе лучше не быть поблизости.

Алленби сжал губы, потом посмотрел на Джеду.

– Ты прав, Пейнтер. Держи меня в курсе.

Пейнтер кивнул, повернулся и вышел. Джеда пожал плечами.

– Мне лучше вернуться к труппе.

Алленби поднялся из-за стола и проводил Джеду к выходу из тоннеля. В устье пещеры он положил руку на плечо наездника:

– Удачи тебе, Джеда.

– И тебе.

Алленби смотрел, как Пуга ведет наездника в джунгли, пока оба не исчезли из виду. Он подождал еще, потом повернул направо и нырнул в кусты – догонять Пейнтера.