— Нам придется содрать ракушечный слой, — сказал он. — Начинайте, отступив на четыре с половиной метра от конца. Как вы думаете делать это?

— Сбивать молотками. — Шем наклонился над кучей инструментов, сброшенных с плота. — Мы должны были взять электрооборудование, — проворчал он. — Сверхмощные лазеры. Руками мы здесь долго провозимся.

Селкес везет дополнительное оборудование из города, но, пока он не приехал, в их распоряжении одни мускулы. Дюмарест взял тяжелый молоток и ударил им по наросту. Вода замедляла движения молотка, сила удара была незначительной. Он ударил снова, и тогда ракушечный налет подался.

Шем усмехнулся:

— Могло быть гораздо хуже. На более мелком месте слой был бы с полметра толщиной. А этот не займет много времени. — Он взял молоток. — А ты, Ларко, следи внимательнее.

Ларко похлопал по пистолету:

— Слежу, Шем.

У Дюмареста скоро заболели руки. Чтобы размахнуться тяжелым молотком в воде и ударить по наросту, требовались огромные усилия, к тому же комбинезон с ватной подкладкой сковывал движения. Его сменил Ларко, а того сменил Шем, который не мог скрыть раздражения от того, что дело продвигается так медленно. Налет должен быть сколот и счищен, но уже теперь очищенный металлический участок блестел на свету.

— Еще десять минут, и мы перейдем выше, — сказал Шем. — Внизу грузовые отсеки.

— Одну минуту. — Дюмарест разглядывал очищенный участок обшивки. На поверхности были видны остатки краски, и он попытался представить себе, как выглядел корабль. Можно ли установить его марку? Возможно ли проникнуть внутрь через аварийную воздушную шахту? Он счистил еще кусок нароста и увидел границы дверного проема.

— Давай, Эрл. — Ларко медленно дрейфовал рядом с ним. — Мы уже сыты по горло этим кораблем, — пробормотал он. — Может быть, нам следует попасть туда изнутри. Трюм открыт, если это трюм, и, может быть… — Он замолчал, потому что дно вдруг поднялось и опустилось у них под ногами. — Землетрясение!

Еще один толчок, и третий, более сильный, чем два предыдущих. Дюмарест почувствовал, как его подхватили невидимые силы и высоко отбросили в сторону, закрутили и ударили движущейся массой воды. Корабль медленно приподнялся, на некоторое время застыл, как бы в нерешительности, и снова опустился на шельф, сдвинувшись немного ближе к краю, застыв над пропастью.

Из глубин поднималось что-то, похожее на облако дыма.

Это был угорь, привлеченный ударами молотков, испуганный внезапным землетрясением. Гибкое тело достигало в длину десяти метров и было усеяно острыми, как зубья пилы, колючками. Голова размерами с бочку была покрыта чешуей, огромные челюсти утыканы двумя рядами блестящих зубов. Он остановился, наблюдая за тремя мужчинами. Ларко находился к нему ближе всех.

— Шем! Ради Бога!

Огненный поток устремился в сторону чудовища и пролетел мимо, дротик взорвался у оболочки корабля. Шем снова выстрелил. На этот раз он попал в конец длинного тела. Это не замедлило движения чудовища. Угорь летел как стрела сквозь толщу воды, неотвратимо влекомый видом добычи.

— Шем!

Ларко дико заорал, когда челюсти чудовища сомкнулись на его теле, зубы проникли сквозь комбинезон и стеганую подкладку. Вокруг него в воде расплылось облако крови.

Дюмарест изогнулся, стремясь вернуть контроль над своими движениями. Он рванулся к гигантскому угрю и поднял дуло своего пистолета. Целиться было трудно, оружие незнакомое, и первым выстрелом он промахнулся, зато второй проделал огромную дыру в теле чудовища, а третий попал ближе к голове. Следующим выстрелом он почти рассек зверя надвое.

Ларко снова закричал:

— Шем!

Шем целился в голову. Он подплыл совсем близко, держа пистолет в обеих руках, нажал пальцем на спуск и опорожнил магазин серией непрерывных выстрелов. Крики прекратились, когда человек и голова превратились в сплошную бесформенную массу.

— Наверх! — резко прозвучало в наушниках. — Подъем, пока кровь не привлекла целую стаю этих чудовищ! — Шем задыхался, когда они достигли поверхности. — Ларко! Боже мой, как я скажу его жене!

Изейн поднял руки, закрыв лицо.

— Я не знал. Вам придется поверить. Землетрясение разладило мою аппаратуру. Я не видел ничего, о чем вас надо было предупредить.

— Подлец! — Шем сделал шаг вперед, его лицо исказила гримаса злости. — Я сейчас разобью твою морду. Я же сказал следить. Я положился на тебя, мы все тебе доверяли, а ты нас предал. Ларко мертв. Я убил его, ты понимаешь? Я должен был его убить. Он был мой друг и компаньон, а я убил его.

— У вас не было выбора, — сказал Дюмарест.

— Вы думаете, это было легко?

— Я знаю, что нет, но, если бы вы этого не сделали, я сам бы сделал.

— Вы должны были бы это сделать, — согласился Шем. Он постарел просто на глазах. — Тогда бы мне не пришлось жить с этим. Вы могли бы спасти меня от этого.

— И оставить вас гадать, хватило бы у вас мужества?

Виручия переводила взгляд с одного на другого, не понимая, но ей стало ясно, что они живут в более сложном мире, чем тот, который она знала: в мире мужчин, привыкших встречать опасности лицом к лицу, полагающихся на помощь друг друга, если это возможно, или на легкую смерть, если помощь невозможна. И принимать такое решение было долгом и правом Шема.