— А он на это способен?

— Одним из его базовых алгоритмов является декодирующая программа. Кодирование является очень полезной моделью для построения искусственного интеллекта, и если ты попробуешь соотнести…

— Хватит, — остановила подругу Карен, схватив ее за рукав, — я тебе верю. Так удалось Габриелю узнать хоть что-то?

— Только одно. И именно это стало причиной того, что я попросила тебя приехать. Но он мог бы достичь гораздо большего успеха, если бы запас имеющихся символов языка не был так ограничен. Тогда можно было бы сравнивать, перепроверять, выстраивать языковую базу.

Карен прикусила язык. Именно в этом и заключался ее собственный секрет.

— Возможно, тут я смогла бы помочь. Миюки недоуменно посмотрела на подругу.

— Каким образом?

— Прежде чем выкладывать тебе свою идею, я хотела перепроверить ее, но библиотеки сейчас закрыты, а пользоваться Интернетом — сплошная мука из-за постоянных отключений электричества.

— Что ты хотела найти?

— Образцы письменности, найденные на острове Рапануи, то есть на острове Пасхи.

— Это не тот ли самый остров, где обнаружили здоровенные каменные головы?

— Тот самый.

— Но ведь он находится на другом конце Тихого океана.

Карен кивнула.

— Именно поэтому мне нужна дополнительная информация, ведь я не являюсь специалистом по этому региону. Я специализировалась по Полинезии и Микронезии. Они дошли до лаборатории, Миюки открыла дверь картой-ключом и, распахнув ее, пригласила Карен войти. Сначала они оказались в крохотном предбаннике, на стене которого висели белые халаты для посетителей. Дальше, за стеклянной дверью, располагалась сама лаборатория — царство нержавеющей стали и линолеума. В свете мощных люминесцентных ламп каждый дюйм поверхности сиял хирургической чистотой.

Карен через голову стащила свитер и скинула кроссовки, а затем сняла с крючка белый халат — судя по его виду, недавно выстиранный и отглаженный. Но прежде чем надеть его, она влезла в одноразовый комбинезон и села на низкую скамеечку, чтобы натянуть на ноги стерильные бахилы.

Миюки сделала то же самое. Она со строгостью Цербера следила за тем, чтобы в ее лаборатории царила стерильная чистота. Ни один пакостный микроб не должен был пробраться в комнату, уставленную сложнейшим компьютерным оборудованием, — то самое «родильное отделение», где появился на свет Габриель.

— Так при чем тут остров Пасхи? — спросила она, продолжая разговор.

Карен надела на голову одноразовый бумажный чепчик и спрятала под него волосы.

— Еще в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году один французский миссионер сообщил о том, что он нашел на острове сотни деревянных дощечек, посохов и даже черепов, покрытых непонятными иероглифическими письменами. Местные жители называли этот язык «ронгоронго», но не могли прочесть написанное на нем. Некоторые исследователи утверждали, что этот язык появился на острове еще до того, как примерно в четырехсотом году до нашей эры его заселили туземцы. К сожалению, большая часть артефактов оказалась утраченной прежде, чем их удалось должным образом изучить.

— Ты полагаешь, это тот же самый язык, надписи на котором мы нашли в пирамиде?

— Уверенности в этом у меня нет. Ронгоронго — единственный язык туземных племен Океании, который имеет свою письменность, но его происхождение остается загадкой, а символы не поддаются прочтению. Их пытались расшифровать многие специалисты в области эпиграфики и криптографии, но им это не удалось. — Голос Карен звенел от возбуждения. — Если бы нам — первым за многие десятки лет — удалось открыть новую разновидность этого языка, мы, возможно, нашли бы ключ не только к таинственному ронгоронго, но и к древней истории Полинезии.

Миюки встала.

— Итак, что будем делать?

— Мне нужно выйти в Интернет и добыть несколько образцов языка. Надеюсь, это поможет подтвердить мою гипотезу.

Миюки передался азарт Карен.

— И если окажется, что ты права, мы сможем добавить эти образцы в базу Габриеля. Располагая большим объемом информации, он, возможно, сумеет расшифровать символы.

— И это станет археологическим открытием века!

— Тогда — за работу! Габриель выведет тебя во Всемирную сеть, подключившись к телефонным линиям американских военных баз. Они наиболее надежны и стабильны.

Миюки направилась к стеклянной двери в лабораторию.

— Это возможно? — удивленно спросила Карен.

— Разумеется, — кивнула Миюки. — Кто, по-твоему, финансирует мои исследования? Американских военных очень интересуют проблемы, связанные с искусственным интеллектом и возможностями его применения. У меня, между прочим, третий уровень доступа к секретным материалам!

Миюки вставила пластиковую карточку в прорезь электронного замка, и дверь с тихим шипением отошла в сторону. Давление в лаборатории было чуть выше, чем в предбаннике, чтобы внутрь не проникала пыль.