— Стоять! — крикнула она.

Двое мужчин уставились на нее выпученными от неожиданности глазами. Судя по темной коже, они были выходцами с южных островов Тихого океана. Один из них держал в руках фомку, которой, судя по всему, только что вскрыл письменный стол Миюки, у другого был пистолет. Он поднял оружие в направлении Карен.

Карен выстрелила. Это был предупредительный выстрел, и от стены прямо позади головы вооруженного мужчины отлетел большой кусок штукатурки. Вор застыл на месте.

— Брось оружие, или ты покойник! — прокричала Карен.

Она не знала, понимает ли ее противник, но одного выстрела оказалось достаточно, чтобы языковой барьер рухнул. Взломщик немного помедлил, а затем с мрачным выражением на смуглом лице отшвырнул в сторону пистолет. Второй бросил фомку.

В крови Карен бушевал адреналин, все ее чувства были обострены. Боковым зрением она увидела, что кабинет Миюки буквально разгромлен. За считанные минуты грабители успели перевернуть здесь все вверх дном. С огромным облегчением Карен заметила, что стенной сейф, спрятанный за докторским дипломом Миюки, остался незамеченным.

— Поднять руки! — приказала она, шевельнув стволом пистолета.

Мужчины повиновались, но Карен свое оружие не опустила. С минуты на минуту должны были появиться охранники из службы безопасности университета, и Карен оставалось лишь сдать им взломщиков с рук на руки.

Карен взглянула на руки своих пленников, и в груди у нее сперло дыхание. В тусклом свете были отчетливо видны две татуировки в виде изогнутой кольцом змеи.

Это они! Мародеры из пирамид!

Мысли в ее голове путались, и поэтому она слишком поздно осознала скрытую опасность. В пирамидах нападавших было трое, теперь лее перед ней стояли лишь двое. Где же третий?

Справа от себя она услышала резкий выдох Миюки и обернулась. Японка остановилась в тени у двери и смотрела куда-то мимо нее. Проследив за взглядом подруги, Карен увидела третьего. Он стоял в коридоре, направив на нее ствол винтовки. Они все предусмотрели.

Грянул оглушительный выстрел. Но ни Карен, ни Миюки уже не было там, где они только что находились. Они успели прыгнуть сквозь разбитую дверь и очутились внутри разгромленного кабинета. Пуля расщепила деревянный наличник двери.

Один из взломщиков, стоявших до этого с поднятыми руками, метнулся к брошенному им же пистолету. Карен выстрелила, и из его кисти брызнула кровь. Коротко взвыв, он отлетел от лежащего на полу оружия и прижал окровавленную руку к груди.

Карен прыгнула и очутилась в глубине комнаты, чтобы взять на прицел и этих двоих, и дверь в кабинет.

Оставшийся по-прежнему держал руки поднятыми, но делать это его заставлял отнюдь не страх. В его странном спокойствии было даже что-то пугающее, хотя он явно не представлял собой угрозы. Попятившись к стене, мужчина толкнул ногой своего раненого товарища, пролаял что-то на непонятном языке, и тот пополз на четвереньках по направлению к двери.

Ствол пистолета Карен неотступно следовал за ним. Стрелять она не собиралась. Если они решили уйти, так скатертью дорожка. Возможно, на выходе их прихватит охрана университета. Ей было не по себе оттого, что второй смуглолицый не сводил с нее взгляда, в котором читалась все та же невозмутимость — совершенно не соответствующая моменту.

А затем в дверном проеме появился третий, с винтовкой в руках. Но прежде чем он успел навести ее на Карен, его товарищ отвел ствол в сторону. Затем он посмотрел на Карен и Миюки и быстро заговорил по-японски, после чего все трое удалились.

Карен не опустила пистолет даже после того, как их шаги затихли в отдалении.

— Что он сказал? — спросила она Миюки.

— Он сказал, что мы сами не знаем, что открыли. — Миюки с испугом посмотрела на стенной шкаф, потом перевела взгляд обратно на Карен. — Это, сказал он, проклятие, которое падет на всех нас.

22 часа 34 минуты

Авианосец США «Гибралтар»,

к северо-западу от атолла Эневак, Океания

Стараясь держаться в тени, Дэвид Спенглер вел свою команду по палубе. Шторм к ночи еще усилился. Орудийными залпами грохотали раскаты грома, молнии то и дело прорезали черное небо, на долю секунды превращая ночь в день, волны били в борт авианосца, иногда взметая пену и брызги даже выше палубы.

Вечером, после ужина, большинство сухопутных сотрудников НСБТ покинули рабочие места у обломков самолета и разошлись по своим каютам, жалуясь на морскую болезнь, вызванную непрекращающимся штормом. Кроме того, Дэвид объявил, что в ангаре находиться небезопасно, поскольку корабль раскачивается, а тяжелые фрагменты самолета не закреплены, и приказал очистить ангар до тех пор, пока шторм не уляжется. Дознаватели НСБТ — с зелеными лицами и держась за животы — не спорили. Затем Дэвид расставил своих людей на всех входах и выходах ангара.