Шрифт:
Розалан робко выглянула из-за желтой шелковой занавески и застенчиво подошла к Валентине. Золотистая юбка бедуинки соблазнительно шелестела.
– А как я тебе нравлюсь? Хороша ли? И что скажешь, разве этот дворец не красив? – грациозно подняв руки над головой, Розалан закружилась среди великолепно убранной комнаты.
Валентина рассмеялась, ее голос звучал проникновенно и нежно:
– Ты мне нравишься! Ты сегодня замечательно выглядишь, правда!
Розалан резко остановилась.
– А что насчет дворца? Валентина осмотрелась.
– Дворец эмира красив, но есть в нем… – она кивнула в сторону двери, за которой скрылась Дагни, чтобы привести себя в порядок, – …и червоточина!
– Берегись этой дьяволицы, Валентина! Я думала, она тебя убьет. Во всяком случае, Дагни затаила на тебя злобу.
– Не волнуйся! – успокоила бедуинку подруга. – Дагни ничего не сможет сделать! Несмотря на все высокомерие, она, должно быть, знает свое место и побоится навлечь на себя гнев эмира в случае моей смерти.
Розалан заглянула в глубину зеленовато-голубых глаз.
– Есть вещи более страшные, чем смерть, голубка, помяни мое слово!
Разговор девушек был прерван появлением того же черного евнуха, который и привел их во дворцовый гарем. Его веселые глаза засветились уважением, когда он обратился к Валентине:
– Я должен доставить тебя к эмиру. Он желает увидеть черкешенку, сражавшуюся на помосте работорговца, как тигрица.
Глаза Валентины распахнулись от удивления. Так быстро? Что эмир потребует от нее? Каков из себя этот человек?
Розалан бросила на нее многозначительный взгляд.
– Будь смелой, – произнесла бедуинка, – но приятной в общении! Не противься ему, он твой хозяин! Ему мы обязаны своей безопасностью и благополучием! В его руки вверена наша судьба!
Не зная, что ответить подруге, Валентина быстро развернулась и, неслышно ступая в своих мягких сандалиях, последовала за евнухом на встречу с хозяином, всем сердцем надеясь, что он окажется добрым человеком.
ГЛАВА 11
По мраморному коридору Валентину провели в просторный зал с большим балконом, откуда открывался вид на город. Богатые ковры устилали пол и украшали высокие каменные стены. В дальней части комнаты стояло золотое кресло, похожее на трон, на полу повсюду были разложены разноцветные подушки.
Валентину провели в центр зала и приказали преклонить колени перед эмиром, Она повиновалась, но голову не склонила. Старик, сидевший на троне, оценивающе оглядел ее и сделал знак встать.
– Твоя красота радует меня, – произнес он голосом сухим и ломким, как старая кожа. – Скажи мне свое имя.
– Валентина, господин, – ответила девушка, внезапно осипнув.
– Имя твое так же красиво, как ты сама, – учтиво заметил эмир. – Я доволен желанным пополнением моего гарема.
– Кади, – неуверенно обратилась Валентина к эмиру, почтительно назвав его «учителем». – Дозволено ли мне будет говорить?
Старик нахмурился, однако кивнул. Девушка облизнула пересохшие губы и склонила голову.
– Прошу, мой повелитель, не отсылай меня обратно в гарем. Я буду делать все, все, что прикажешь! Только не отсылай меня обратно! Я стану скрести эти мраморные полы, пока они не заблестят, и убирать в конюшнях. Я обучена грамоте и могу читать тебе, чтобы не уставали твои глаза. Я буду заботиться о тебе и предупреждать каждое твое желание, исполняя его еще до того, как ты сам осознаешь, чего хочешь. Сжалься надо мной, умоляю!
Эмир был озадачен. Что за женщина попала к нему в гарем?
– Скажи мне правду, дитя, в чем дело? Пусть между нами не будет лжи. Все мои жены и наложницы счастливы и довольны своей жизнью. Чего ты опасаешься? – сплетя пальцы рук, старый человек разглядывал девушку.
Валентина подняла на него глаза, и Рамиф был поражен изливавшимся из них светом. Вновь опустившись перед старцем на колени, девушка гордо подняла голову и расправила плечи. Зеленый цвет кофточки изумрудным оттенком отразился в ее очах. Взгляд Рамифа скользнул по грациозной шее к ложбинке груди, где кожа отливала теплыми тонами цвета слоновой кости.