Она посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что ничего не знал о сигаретах?

Эрни посмотрел на нее с выражением, которое Регина просто не могла принять, — с презрением. «Мой золотой мальчик», — вспомнилось ей.

— Я знал, и Уилл знал. Но ведь это надо доказать, не так ли?

Она была изумлена.

— Если на меня повесят сигареты, — добавил он, — то тюрьмы мне не избежать.

Этот разговор Регина пересказала Варбергу. Она спросила, могли ли быть хоть какие-то шансы на то, что ее сын был прав.

Варберг задумался.

— Да, такой вариант защиты возможен. — произнес он. — Но он был бы хорош, если бы Эрни был главной целью полиции. Кроме того, здесь находится один человек по имени Генри Бак. Товар предназначался для него. Он тоже арестован.

— Что он сказал? — спросил Майкл.

— Не знаю. Но когда я попробовал поговорить с его адвокатом, тот отказался от разговора. По-моему, это зловещий знак. Если Бак заговорил, то у Эрни нет никаких надежд.

Первые хлопья снега закружились в небе, когда они свернули на улицу тети Вики и дяди Стива. «Интересно, идет ли снег в Либертивилле?» — подумал Эрни и нащупал в кармане ключи с кожаным брелком. Вероятно, да. Там шел снег.

Кристина стояла в опечатанном гараже Дарнелла. Это было хорошо. Во всяком случае, она была защищена от непогоды. Он заберет ее оттуда. В свое время.

Прошедший уик-энд был похож на кошмарный сон. Его родители, по очереди кричавшие на него в маленькой комнате с прожженным сигаретами столом, казались ему какими-то незнакомыми людьми, чужестранцами в его мире. Они говорили на непонятном языке. Адвокат, которого они наняли, Варли или Фарбер, втолковывал ему что-то о необходимости «защищаться всеми средствами, а не стараться разозлить полицейских».

Но Эрни больше волновался за Кристину.

Он все ясней и ясней ощущал, что Ролланд Д. Лебэй находился где-то рядом, а может быть, срастался с ним. Эта мысль не пугала Эрни; наоборот, она успокаивала его. Но он должен был остерегаться. Не Дженкинса: он чувствовал, что у полицейского были только смутные подозрения и они основывались на Кристине, но вели не к ней, а от нее.

Другое дело — Дарнелл… с Дарнеллом могли быть сложности. Настоящие сложности.

В ту ночь, когда его мать вернулась в мотель, Эрни отвели в камеру для задержанных, и он заснул удивительно легко и быстро. В ту ночь ему приснился сон — не ночной кошмар, но нечто обеспокоившее его. Он очнулся в предутренней темноте, разбитый и потный.

Ему приснилось, что Кристина превратилась в крошечный, размером не больше ладони, «плимут» 58-го года. Она ездила по маленькой, искусно сделанной автостраде, которая была похожа на пластиковый макет какой-то дороги — не Бэйзн-драйв, но и не Кеннеди-драйв, где погиб Шатун Уэлч. Окружающие дома были уменьшенными копиями тех, что стояли в верхней части Либертивилла. Пластиковые дома, пластиковые деревья… и огромная, гигантская фигура Уилла Дарнелла, нажимающего на кнопки пульта управления и следящего за тем, как «фурия» ползет по улицам и перекресткам. Он тяжело дышал, и из его поврежденных легких вырывались звуки, напоминающие свист зимнего ветра.

— Ты должен не раскрывать рта, детка, — сказал Дарнелл. Он навис над этим игрушечным городом, как необъятных размеров Гулливер над страной лилипутов. — Ты должен меня слушаться, потому что здесь правлю я. Я могу сделать вот что…

И Уилл начал медленно надавливать на кнопку с надписью: БЫСТРО.

— Нет! — попытался закричать Эрни. — Нет, не делайте этого, прошу вас! Я люблю ее! Не надо, вы убьете ее!

Кристина мчалась по крошечному Либертивиллу. Ее скорость все возрастала и возрастала. На поворотах ее заносило к противоположной стороне дороги, а двигатель завывал все громче и громче.

— Прошу вас, — закричал Эрни. — Прошу-у-у ва-а-а-а-а-ас!

Наконец Уилл отпустил кнопку. Казалось, он был доволен собой. Машина стала замедлять ход.

— Если ты что-нибудь задумаешь, детка, то вспомни, у кого сейчас твоя машина. Не раскрывай рта, мы с тобой еще столкнемся на узкой дороге. Слушай меня…

Эрни попробовал схватить свою игрушечную машину. Уилл оттолкнул его.

— Чья эта сумка, детка?

— Уилл, прошу вас…

— Чья эта сумка?

— Моя.

Запомни это, детка.

И Эрни проснулся в поту и в слезах. В ту ночь он больше не спал.

Возможно ли, что Уилл узнал… мог ли он что-нибудь знать о Кристине? Нет. Ему было известно только, что в ноябре Эрни не ремонтировал Кристину, — то, о чем мог догадаться Дженкинс.

Что еще он мог знать?

Чувствуя, как холод поднимается по его ногам и распространяется по всему телу, Эрни вдруг понял, что Уилл мог находиться в гараже именно в ту ночь, когда погибли Реппертон и другие. Пожалуй, это было более чем вероятно. Джимми Сайкс был слишком прост, и Уилл не мог доверить гараж ему одному.