– Прости, – извинился он. – Витаю в облаках. Чем могу помочь?

– Я ищу своего дядю Фреда. Я так понимаю, он говорил с тобой как раз накануне исчезновения.

– Ага. Он подумывал взять ссуду.

– Ссуду? Какого рода ссуду?

– Персональную.

– Он говорил, зачем ему понадобились деньги?

– Нет. Хотел узнать, какие там налоги, и как быстро ее можно взять. Типа того. Предварительная разведка. Никаких документов, ничего такого. Думаю, он был здесь минут пять, не больше. Самое большее десять.

– Он выглядел удрученным?

– Не помню такого. Ну, не больше, чем обычно. Фред ведь сварливый старикашка. Это семья попросила тебя поискать Фреда?

– Ага. – Я встала и подала Шемпски свою карточку. – Дай мне знать, если вспомнишь что–нибудь стоящее.

Ссуда. Мне стало интересно, не связано ли это с долгом Торчку. Не думаю, что Торчок был букмекером, но не сильно удивлюсь, если он окажется шантажистом.

Химчистка находилась в середине пассажа, сразу за «Грэнд юнион». Женщину за прилавком я знала в лицо, но не по имени. Иногда я тоже приносила сюда белье.

Она вспомнила дядю Фреда, но не более того. Он забрал белье, и это все. Никаких разговоров. У них был час пик. Дяде Фреду она не уделила много внимания.

Я вернулась к «бьюику» и постояла рядом, окидывая взглядом окрестности и гадая, что могло здесь произойти. Фред припарковался перед «Грэнд юнион», собираясь отправиться за покупками. Он положил белье из химчистки на заднее сиденье, затем закрыл машину. А дальше что? А дальше он исчез. Пассаж выходит на четырехполосное шоссе одной стороной. Позади магазинов был многоквартирный комплекс и район одноэтажных семейных домов, где я уже искала дядю Фреда.

Мусорная контора располагалась ниже у реки, на другой стороне дороги. Это был район складов и семейных фабрик. Не особенно живописный. Но идеальный для мусоровозов.

Я влилась в поток транспорта и нацелила нос Большого Голубого на запад. Десятью минутами и семью светофорами позже я ехала по Уотер–стрит, кося глазом на неприветливые кирпичные здания, отслеживая номера. Дорога была вся в рытвинах и ухабах. Служебные парковки были огорожены цепными заборами. Тротуары пустовали. В темных окнах никаких признаков жизни. Мне не понадобился номер. «АР ДЖИ СИ» оказалось легко вычислить. Огромная вывеска. На стоянке куча мусоровозов. У здания было пять парковочных мест для посетителей. Все пустовали. Неудивительно. Здесь точно пахло не розами.

Я припарковалась на одном из мест и стремительно вошла внутрь. Контора была небольшой. Линолеум на полу, стены цвета мертвенно–бледной зелени и прилавок в половину комнаты. В задней части находились два письменных стола и шкафы для бумаг.

Из–за одного из столов встала женщина и подошла к прилавку. На прилавке находился жетон с надписью «МАРТА ДИТЕР, ПРИЕМНАЯ», и я предположила, что эта женщина и есть Марта.

– Чем могу служить? – спросила Марта.

Я представилась племянницей дяди Фреда и сказала, что разыскиваю его.

– Я помню, как разговаривала с ним, – вспомнила она. – Он отправился домой за забытым чеком и уже не вернулся. Мне и в голову не пришло, что с ним что–то могло случиться. Я предположила, что он отступил. У нас много народу, которые пытаются извлечь выгоду из ничего.

– Надо же!

– Точно. Вот почему я послала его домой за чеком. Старики хуже всех. У них всех фиксированные доходы. Они наплетут что угодно, лишь бы не выпустить из рук лишний доллар.

За вторым столом сидел мужчина. Он встал и подошел к Марте.

– Возможно, я здесь могу чем–то помочь. Я бухгалтер, и, боюсь, это моя проблема. Дело в том, что такое случалось и прежде. Это все компьютер. Просто не можем понять, почему он не распознает некоторых клиентов.

Марта постукивала пальцем по столу:

– Компьютер ни при чем. Просто кое–где еще водится народ, который хочет получить преимущество. Люди думают, что это в порядке вещей – надуть большой бизнес.

Мужчина скупо улыбнулся и протянул мне руку:

– Лари Липински. Я удостоверюсь, что счет исправлен.

Марта не выглядела счастливой:

– Нам наяву стоило бы увидеть погашенный чек.

– Ради Бога, – обратился к Марте Липински, – человек исчез посреди беготни по хозяйственным делам. Наверно, чек был при нем. И как, ты полагаешь, тебе покажут тот чек?

– Предположительно, Шутцы долгие годы были клиентами. Должно быть, у них имеются погашенные чеки за предыдущие кварталы, – предложила она.

– Не могу поверить, – возмущался Липински. – Да отвяжись ты. Дело в компьютере. Помнишь прошлый месяц? У нас были те же проблемы.