– Так уж и некому?

– Точно тебе говорю, за полгода так все устроим, что они сами, кто куда, как крысы разбегутся. Мы сейчас в силе, но наглеть не станем, а все по закону сделаем.

– А корабль и команда? Если с армией идти, там астраханцы, мореходы опытные, а самому, то сложностей много. Или мне в другую вольную ватагу входить придется?

– Вот же дотошный. Будет у тебя корабль, не переживай, и команда знатная подберется. Один из московских купцов в Царицыне большую расшиву продавал, и мои люди ее вместе с командой выкупили.

– Заманчиво все это, и не спроста. В чем подвох?

Лоскут сделал непонимающее лицо и развел руки.

– Никакого подвоха. Твой отец себе смену растит. Сам он тебе напрямую помогать не станет, казаки этого не поймут. Но помочь хочет, и делает что может.

– Тогда получается, что мне еще и няньку приставят?

– Помощника и наставника, - поправил меня полковник.

– Какая разница, если суть одна и та же.

– Не говори глупостей. Тебе будут помогать командовать ватагой и в мореходном деле помощь окажут, но все решения только за тобой.

– Согласен.

– Другой бы на твоем месте от радости прыгал, а ты еще и выкаблучиваешься, согласен он...

– Дед Троян, не заводись. Кто у меня наставником будет?

– Василий Борисов.

Интересно, один из личных порученцев отца идет в мое подчинение, это неплохо, однако может вызвать подозрения у старшин, и я уточнил:

– Он, так же как и я к отцу в немилость попал?

– Еще три месяца назад.

– Когда и где он к моей ватаге присоединится?

– В Царицыне.

– Тогда вопросов больше не имею. Могу быть свободен?

– Да, - Лоскут уже отвернулся от меня и бросил через плечо: - Не вздумай радости своей показывать. Для всех ты с отцом в ссоре.

– Понял.

Я стер с лица улыбку, которая наползала сама собой, и двинулся к своим ватажникам, которые не понимали всей сути происходящих событий. Эх, погуляем теперь по морю Хвалынскому, добудем себе золотых динаров и тугриков, ну или какая там, у персов монета в ходу, а заодно и славу заработаем. И хотя до Степана Тимофеевича Разина нам далеко, думаю, что не осрамимся и покажем себя достойно.

– Никифор, пора идти.

Когда Митяй Корчага вошел в комнату, я был занят очень важным делом, затачивал свою легкую черкесскую шашку.

– Выдвигаемся.

Ответил я своему односуму, встал с табурета, закинул шашку в ножны, одел невысокую барашковую папаху и оглядел себя. Красавец! Новые сапожки, серые шаровары и простая темно-зеленая рубаха с открытым воротом. На поясе кожаный армейский ремень с затейливым узором, торгаш из Сечи говорил, что венгерская работа, а на нем шашка и кинжал. В общем, любому человеку сразу видно, что перед ним не голь перекатная, а справный казак.

– Пойдем, - кивнув Митяю, я направился на выход.

По пути к нам присоединились остальные ватажники, Иван Черкес, Федор Кобылин, Семен Кольцо и Смага Воейков. Все мы при оружии и одеты как на праздник. Для нас сегодня важный день и выглядеть ватажники должны хорошо.

Все вместе мы покидаем дом полковника Лоскута и идем к соборной площади. В небольшом отрыве от нас движется Василь Чермный, наверное, боевик полковника решил за нами присмотреть. Ну-ну, пусть наблюдает, не смотря на легкий мандраж, я в себе уверен, а мои односумы уверены во мне, значит, все у нас получится как надо.

Вспомнились минувшие десять дней. Веселая свадьба сестры, на которой половина Черкасска гуляла. Затем, осторожные подкаты от донских старшин, которые зазывали меня к себе в гости и всякие интересные разговоры вели. Вроде бы ничего крамольного, да вот только по их словам выходило, что отец мой зарвался, много беглых на Дон привел, и вольности старожилых казаков урезает, а от этого Войско хиреет. Упырки! Дождутся беды за свою болтовню и склочность, да и черт бы с ними. Главное, что денег мне дали, между прочим, без всяких процентов и условий, как своему. Не очень много, но и немало, триста рублей на дружину, провиант и припасы. Мне надо набрать всего пятьдесят человек, как элиту их вооружать не потребуется, да и у большинства оружие свое, так что вышеуказанной суммы должны хватить с избытком.

И вот, получил я рублики, и начал в дорогу готовиться. Собрал все необходимое, проверил оружие и коня перековал. Ватажники мои были заняты тем же самым и, окончив этот труд, мы сели на свои ковровые сумки и застыли в ожидании, которое продлилось одни сутки.

Вчера столица Войска Донского провожала на Астрахань армию, которая должна была выступить на Персию. Всего уходило шесть конных полков и Первый Волжский стрелковый, общая численность бойцов пять тысяч человек, а командует этим соединением Максим Кумшацкий.