Карл опять взмахнул рукой и сказал:

– Я доволен, вы можете быть свободны.

– Ваше Величество, - премьер-министр, сделав легкий поклон, остался стоять на месте.

– Что еще?

– Ваше Величество, хотел бы обратить ваше внимание на то, что положение в самой Швеции с каждым годом ухудшается. Молодые мужчины в армии, производства стоят, поля зарастают травами. Пора заканчивать войну...

– Я не хочу ничего об этом знать. Мои войска побеждают в каждой битве, а я отправляю на родину все наши многочисленные трофеи. Разве этого мало?

– Золотом и серебром, шелками и бархатами не накормить народ.

– Мой народ бунтует и недоволен своим королем?

– Ни в коем случае, Ваше Величество. Но стране нужна хотя бы небольшая передышка.

– Ступайте Пипер, я подумаю над вашими словами.

Премьер-министр, который понимал, что его слова не задели короля-воителя, мечтающего только о битвах, покинул палатку, а ему на смену появился адъютант короля генерал Габриэль Отто Канифер.

– Докладывайте генерал.

– Письмо от гетмана Мазепы.

– О чем пишет этот украинец?

Канифер открыл папку для докладов и, иногда сверяясь с записями, начал доклад:

– Гетман пишет, что на Руси в этом году голод, поэтому на Украине запасов совсем нет, а главные продовольственные магазины находятся в Смоленске. Как только вы, мой король, вступите в московские пределы, то он тотчас же появится в вашем войске с двадцатью тысячами казаков.

Карл прервал Канифера:

– В прошлый раз он говорил про пятьдесят тысяч. Чем он объясняет уменьшение войск, готовых вместе с нами идти в поход?

– Он утверждает, что это из-за того, что на Дону бушует бунт и все его войско отправлено царем туда. Еще, гетман пишет о засеках и укреплениях от Орши до Могилева, так как у Петра не хватает сил прикрыть основной и наикратчайший путь на Москву.

– Что-то еще Канифер?
– спросил король.

– Да, секретное донесение от нашего московского резидента Томаса Книпперкрона. Он находится под наблюдением, но имеет возможность пересылать сообщения через своих агентов.

– Есть что-то важное?

– Только то, что Москва укрепляется, а в основном, он подтверждает письмо гетмана Мазепы.

– Хорошо, идите генерал, и вызовите ко мне барона Гилленкрока.

Генерал-лейтенант барон Аксель Гилленкрон прибыл незамедлительно. Он был подтянут и строг, и как всегда держал в руках тубус с картами и документами.

– Мой король, вы вызывали меня?
– спросил генерал.

– Да, барон. Что относительно карт Псковской земли, которыми я был недоволен?

– Фортификационная Контора подошла к делу со всем своим рвением, и новые карты получились вполне неплохими.

– Поверю вам на слово, барон. А пока, что относительно плана весенней кампании против московитов? Каков план моих генералов?

– Наша армия должна остановиться на зимние квартиры в Плоцкой области и Мазовии, в районе Торна, Остроленки и Пултуска. За время отдыха из Швеции подойдут подкрепления, место сосредоточения город Рига. Как только просохнут дороги, генерал Левенгаупт должен выступить из Риги в направлении на Псков. Ваше Величество движется ему навстречу. По дороге к нам присоединяются литовские войска и украинские казаки.

– Сколько литовцев мы получим?

– Около четырех тысяч конников, Ваше Величество.

– Что относительно Финляндской армии?

– Она должна совершить поход к Петербургу, сбить русские войска с их оборонительных позиций, взять город, разорить гавань и сжечь русский флот. Московитский царь обязан броситься на выручку своего любимого города, и в одной решительной битве будет разбит. Все планы расписаны и ждут только вашего одобрения.

– Оставьте, я посмотрю.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Гилленкрон оставил свой тубус на столике, рядом с королем, поклонился и вышел. Карл Двенадцатый дождался того момента, когда он останется один, сквозь приоткрытый полог палатки посмотрел на проходящие мимо войска, улыбнулся и взялся за планирование весенней военной кампании. Жизнь коротка, а он должен оставить о себе такую память, которая бы затмила славу Александра Македонского. Но для этого необходимо одолеть московитов, и только после этого он может вернуться в Европу и заявить свои права на долю в Испанском Наследстве.