45. Это имя приводится по Барнсу. Лорд Бернерс пишет Клиссон (Clisson). — Ed..

46. У Соважа - guetteurs, то есть стражников, часовых или лазутчиков. Это не очень понятно. Лорд Бернерс говорит genetours – это всадники на легких испанских лошадях, называемых genets. – Ed.

47. Соваж и лорд Бернерс говорят о 60 тысячах. – Ed.

48. У них было великое желание драться, чтобы либо победить, либо все потерять.
– Лорд Бернерс

49. Лорд Бернерс говорит: «В этом полку генетуров было 15 тысяч пеших и конных», это слово Джонс пропустил. Разница в численности значительна. Соваж дает такое примечание на полях: "Рукопись говорит о 16 тысячах, но Sala добавляет «только конных», а La Chaux – «простых людей».
– Ed.

50. И лорд Бернерс и Соваж говорят о 60 тысячах. – Ed.

51. Эта церемония дала Чандосу ранг рыцаря-баннерета. Удивительно, что он, который участвовал в столь многих сражениях, не получил его до сих пор. Этот ранг рыцарства был самым почетным, который можно было заслужить только на поле брани. Все статьи геральдики говорят о том, что его можно было получить только после битвы, хотя в данном случае мы видим пример того, что оно было получено перед боем. Вероятно, от строгих правил могли на время отказаться, принимая во внимание прежние сражения рыцаря. Обычно полагают, что этот знак отличия, который давал первенство над всеми нижестоящими баронами, и обладатели которого издревна являлись членами парламента в случае его созыва, появился в царствование Эдуарда I. Правда Edmondson в своем «Корпусе геральдик» говорит, что впервые он был введен в 786 году, однако, не приводит никакого источника в подтверждение своего мнения. Этот знак отличия был наследственным во Франции, но в Англии давался только пожизненно. Рыцарям-баннеретам было позволено нести гербы с подвязками, что не дозволялось всем остальным баронским рангам. Последний рыцарем-баннеретом в Англии был сэр Джон Смит, который был возведен в это достоинство после битвы при Эджхилле за спасение королевского штандарта, он был убит в битве при Элресфорде в Гэмпшире.
– Ed.

52. «Pannonceaux»– флажки, прикрепленные к копью рыцаря. Они были сделаны в виде ласточкиного хвоста, и когда кончики обрезались, как в случае сэра Джона Чандоса, то флажок становился знаменем («banner»), а его обладатель - командиром, с несколькими рыцарями и оруженосцами под своим непосредственным началом.
– Ed.

53. Гомес Карилло ди Квинтано (Gomez Carillo di Quintano) - Ed

54. Guisarme– вид наступательного оружия с длинной рукоятью и снабженного навершием, или (как испанская viserma) жезл, у которого внутри имеется два длинных шипа, которые при броске или толчке вперед выходят наружу.

55. Соваж называет его Наварреттой, но я думаю, что это должен быть город Нахарра, так как они никак не могли бежать к Наварретте, то есть в сторону, противоположную от их дома. Битва произошла между Нахаррой и Наварреттой. Река течет около Нахарры, а не у Наварретты. Неподалеку находится Эбро, но если бы они переправлялись через эту реку, то тогда бы было бы упоминание о Логроньо. И кроме того, тогда бы они оказались бы во вражеской стране.

Глава 242.

После битвы при Наварретте, вся Кастилия признает дона Педро. Он растягивает пребывание принца в Вальядолиде, пока сам ищет деньги для уплаты его армии.

После этой победы в битве при Наварретте, которая завершилась еще до полудня, принц Уэльский приказал установить свое знамя на кусте на небольшом холме, обозначая сборный пункт для его возвращавшихся из погони людей. Туда подъехали герцог Ланкастер, сэр Джон Чандос, сеньор де Клиссон, капталь де Буш, граф Арманьяк, сеньор д`Альбре и другие бароны. Их знамена указывали места сбора их людей, которые, возвращаясь, становились под ними. Там находился и сеньор Хайме, король Майорки, со знаменем впереди себя, и его люди также собрались под ним. Немного выше находился дон Мартин де ла Карра со знаменем своего сеньора, короля Наваррского. Аналогичным образом выстроились все остальные графы и бароны, так что для зрителя это было прекрасное зрелище.

Король дон Педро приехал туда верхом на черном коне, сильно разгоряченный от погони, а перед ним несли его знамя, украшенное гербами Кастилии. Он спешился, как только заметил знамя принца и пошел к нему. Когда принц увидел его, направляющимся к нему, то он, из уважения, поспешил на встречу. Дон Педро чуть было не упал на колени, вознося благодарности принцу, но тот этого не допустил, взяв его за руки, на что дон Педро сказал: «Дорогой и прекрасный кузен, я премного вам благодарен и обязан вас вознаградить за то, что случилось в этот день, за то, чего я достиг, благодаря вам». Принц ответил: «Сир, воздайте ваши благодарности Богу, ведь только ему одному принадлежит вся награда. Победа исходила от него, а не от меня».

Сеньоры из совета принцы также теперь собрались и беседовали о разных вещах. Принц оставался там так долго, чтобы все его люди вернулись из преследования, и затем приказал четырем рыцарям и стольким же герольдам осмотреть поле битвы и найти, не был ли кто убит из особ высокого ранга, а также узнать правду о том, что стало с королем Энрике, называемом бастардом, находится ли он среди мертвых или нет, поскольку на тот момент они не знали о нем ничего определенного. Войска, согласно полученным приказам, широко растеклись по вражеским палаткам, где они нашли обилие всех видов провизии, от недостатка которой они совсем недавно страдали. Они устроились очень удобно и поужинали с большим удовольствием. После ужина рыцари и оруженосцы, которые были посланы осмотреть поле битвы, вернулись и доложили, что из добытых ими сведений следует, что одними убитыми лежат 560 латников, что они не нашли тела короля Энрике, и это было очень неприятно для дона Педро. Среди мертвых они нашли только 4 рыцарей со своей стороны, двое из которых были гасконцами, один немцем, а один - англичанином. Но из простых воинов, сказали они, было около 7500 убитых, не считая утонувших, число которых неизвестно, а со своей стороны потеряно только около 40 простых воинов.