Когда эти сеньоры Империи собрались в городе Халле, то они долго все обсуждали между собой, и сказали королю Англии: «Дорогой сир, мы не видим для себя никакой причины посылать вызов королю Франции, если только вы не добьетесь на это согласия императора, и если он не прикажет нам, сделать что-то по его распоряжению. Это согласие можно легко получить, так как существует очень давний указ, гарантирующий, что никакой король Франции не может захватывать и владеть никакой вещью, принадлежащей Империи. Сейчас король Филипп овладел замками Кревкер (Crevecoeur) в Камбрези и Арло (Arleux) в Артуа, также как и городом Камбре, поэтому у императора есть хорошие основания послать ему через нас вызов. Так что это может произойти, если вы будете любезны и, ради спасения нашей чести, сумеете от него этого добиться». Король Англии ответил, что он с готовностью последует их совету.

Было постановлено, что маркграф Юлихский должен будет отправиться к императору, а с ним - рыцари и советники от короля, и несколько человек от графа Гельдернского. Но герцог Брабантский не должен никого посылать, однако, он предоставил королю замок Лувен в качестве его резиденции. Маркграф Юлихский и его спутники нашли императора в Нюрнберге. Своими ходатайствами они добились от него цели своей миссии, поскольку мадам Маргарита де Эно, на которой женился император, сеньор Людвиг Баварский, приняла в этом большое участие и много хлопотала, чтобы довести это дело до конца. Затем маркграф был сделан графом, а герцог Гельдернский, который был тогда лишь графом, был возведен в герцогское достоинство. Император назначил комиссию в составе 4 рыцарей и двух советников права, которые были членами его совета, поручив им своей властью сделать короля Эдуарда своим викарием над этими частями Империи, и эти сеньоры взяли с собой достаточно средств, а их полномочия были публично заверены печатью и подтверждены императором.

Глава 33.

Дэвид, король Шотландский, образует союз с Филиппом, королем Франции.

Около этого времени, молодой король Дэвид Шотландский, большая часть королевства которого была захвачена англичанами, и которую он не мог вернуть из-под власти короля Англии, покинул Шотландию вместе со своей королевой и несколькими спутниками. Они прибыли в Булонь, а оттуда приехали в Париж, где король его очень хорошо принял, предоставил ему в качестве резиденции один из своих замков на такой срок, на какой ему будет угодно, и снабдил их деньгами предназначенными на их траты, и все это при условии, что король Шотландии никогда не заключит мира с королем Англии без его согласия, ведь король Франции хорошо знал, что король Эдуард предпринимает все меры, чтобы вести против него войну 6. Король Франции долгое время удерживал у себя короля и королеву Шотландии, так как из Шотландии для них приходило лишь скудные средства, чтобы они могли на них поддерживали свое положение. Он отправил послов к тем лордам баронам, которые оставались в Шотландии, и вели войну против английских гарнизонов, предлагая свою помощь, если они не будут соглашаться ни на какое замирение или перемирие, без согласия его самого и их короля, который уже обещал и поклялся в этом.

Шотландские сеньоры собрались, устроили совещание по этому вопросу, и самым охотным образом согласились на это требование, и подписались и поклялись во всем, что ранее обещал их король. Так впервые был оформлен союз между королями Франции и Шотландии, который длился много лет. Для ведения войны король Франции послал в Шотландию воинов под началом сеньора Арнуль д`Адреген (Arnold d'Andreghen), ставшего позднее маршалом Франции, сеньора Гарнсьера (Garencieres), и многих других рыцарей и оруженосцев. Король Филипп полагал, что шотландцы доставят англичанам слишком много хлопот у себя дома, чтобы те еще могли переправляться за море, а если они это все же сделают, то в любом случае, их будет меньше, чтобы наносить ущерб и досаждать ему.

Глава 34.

Король Эдуард Английский делается викарием Германской Империи.

Когда король Англии со своими советниками, окончил переговоры в Халле, то он вернулся в замок Лувайн, который он начал обустраивать в качестве своей резиденции. Тогда же он послал своей королеве сообщить о своих намерениях, и передать ей, что если она приедет к нему, то доставит ему этим большое удовольствие, поскольку сам он не сможет в этом году вернуться обратно за море. Многих своих рыцарей он отослал охранять страну, в особенности, ее шотландские границы. Пока эти дела продвигались вперед, английские рыцари, остававшиеся с королем в Брабанте, разъехались по всем графствам Фландрии и Эно. Они проживали самым роскошным образом, дарили княжеские подарки и устраивая приемы для сеньоров и дам, с тем, чтобы заручиться их доброжелательством и благосклонностью. Их поведение было таково, что они были любимы и мужчинами и женщинами, и даже простым народом, которому было приятен их образ жизни и их великолепие. Маркграф Юлихский со своими спутниками вернулся из Империи около дня Всех Святых, и когда посылал послал королю сообщение об этом, то поздравил его с добрым успехом своей миссии. Король написал в ответ, что он приедет к нему на Мартынов день, и попросил у герцога Брабантского назвать место, в котором ему бы хотелось видеть эту встречу. Тот ответил, что в Арке (Arques), в графстве Лоос 7, недалеко от его собственных земель. После этого, король послал уведомления об этом всем своим союзникам, которые могли бы там присутствовать.

Зал ратуши в Арке был украшен богатыми и прекрасными тканями, как настоящая резиденция-палата короля. Его величество восседал на 5 футов выше, чем остальная его свита, и у него на голове была богатая золотая корона. Были публично прочитаны письма от императора, по которым король Англии получал назначение и устанавливался в качестве его викария и лейтенанта, и ему была дана полная власть совершать от своего имени любые акты правосудия и отправления закона над кем бы то ни было, а также чеканить золотую и серебряную монету. Эти письма приказывали все жителям Империи и всем прочим его подданным, повиноваться викарию, как ему самому, и указывали, что они должны присягнуть ему и принести оммаж как викарию Империи. Несколько рыцарей и сеньоров поклялись ему в верности и принесли ему оммаж, а некоторые использовали благоприятную возможность обратиться к его защите, как к представителю императора, по поводу своих тяжб, и они получили суд на таком же законном основании, как если бы обращались к самому императору.

По этому случаю был обновлен и подтвержден древний статут, который действовал при императорском дворе в прежние времена. Он указывал, что любой человек, намеревающийся нанести вред или досадить другому, должен послать ему вызов за три дня до того, как собирается начать какие-либо военные действия, и что если кто-нибудь будет поступать иначе, то тот, как делатель зла, будет лишен всех своих званий. Когда все это было исполнено, сеньоры разъехались, и дали друг другу взаимные обещания снарядить себя на войну, и без промедления, через три недели после Иванова дня, стать лагерем перед городом Камбре, который по праву принадлежит императору, но был захвачен французами. Затем сеньоры отправились по домам, а король Эдуард, как викарий империи, вернулся в Лувайн к своей королеве, которая приехала туда чуть позже со многими знатными людьми и доброй свитой из английских дам и девиц. Король и королева всю зиму держали свои дворы на широкую ногу, и распорядились, чтобы в Антверпене было отчеканено большое количество золота и серебра.

Однако, герцог Брабантский, не ленился посылать письма к королю Франции через своего особо доверенного советника сеньора Людвига де Травехена (Lewis de Travehen) с тем, чтобы извиниться за себя. По этому поводу этот рыцарь совершал частые поездки и, наконец, ему было приказано оставаться при особе короля, дабы оправдывать своего господина и опровергать все сообщения, которые могли распространяться против него. Рыцарь делал все, что было в его силах, и выполнял свой долг.

Глава 35.