Н рассвете герцог Нормандский приказал своим трубачам возвестить о наступлении утра, чтобы его армия смогла бы приготовиться к выступлению, и переправившись через Селль, двинулась бы дальше вглубь Эно. Маршал Мирпуа (Mirepoix), сеньор Нуайе (Noysieres), Галуа де ла Бом, и мессир Тибо де Марней двинулись первыми, у них было четыре сотни копий, не считая бригандов, и подошли к Кенуа, даже к самым палисадам. Они притворились, что намереваются атаковать их, но так как в замке было много воинов, и он был хорошо обеспечен тяжелой артиллерией, что они нападавшие могли только потерпеть урон. Тем не менее, они затеяли небольшую схватку перед палисадом, но вскоре были вынуждены отступить, поскольку люди Кенуа дали им услышать свои пушки и бомбарды 5, которые так стреляли большими железными болтами, что французы испугались за своих коней. Поэтому они отступили и сожгли Гран-Варньи (Grand Wargny) и Пти-Варньи, Фрелэн (Frelaines), Фамар (Famars), Мартр (Martre), Семери (Semery), Артр (Artre), Сарисьен (Sariten), Тюржи (Turgies), Эстинэ (Estinen). Энюэрцы бежали из этих городков в Валансьенн. Затем французы разбили лагерь для своих отрядов на холме Кастр (Castres), около Валансьенна, где вели богатый и блестящий образ жизни. Во время их нахождения здесь около 200 копий под командованием сеньора де Краона, сеньора Молевьера (Maulevrier), сеньора Матфелона (Mathefelon), сеньора Авуара (Avoir) и некоторых других, дошел до Мэна (Main) и атаковал большую квадратную башню, которая долгое время принадлежала Жану Вернье из Валансьенна, а позже Жану де Нефвиллю (Neufville). Штурм был суровым и ожесточенным и продлился весь день. Будучи не в состоянии что-либо сделать, французы перед ночью отступили, хотя и потеряли 5 или 6 человек убитыми. Оборонявшиеся защищались с достойной доблестью и не понесли никаких потерь.

Большое число французов отправилось в Три, намереваясь там переправиться через Шельду, но горожане разрушили мост и обороняли брод. Французы так и не смогли бы его занять, если бы некоторые среди них не были знакомы с бродами через реку и с окружающей местностью. Они провели около 200 человек к пешеходному мосту в Пруви (Prouvy). Переправившись через реку, они подошли с тыла и напали на защитников Три, которых был немного, по сравнению с ними, и те не смогли оказать сопротивления. Поэтому они показали свои пятки, и многие их них были убиты или ранены.

Сенешаль Эно в тот же день оставил Валансьенн и, в сопровождении, по крайней мере, сотни воинов, вышел через ворота, ведущие на Дузэ (Douzaing), с тем, чтобы оказать помощь жителям Три, которые, как он полагал, сделали ужу достаточно. Случилось так, что недалеко от Сен-Вааса он встретил около 25 человек легковооруженных французских всадников под предводительством 3 рыцарей из Пуату - сеньора Бусико, который был позже маршалом Франции, сеньора Сюржера (Surgeres) и мессира Гильома Блонделя (Blondel). Эти французы перешли через реку по мосту Ла-Турелль (La Tourelle), который расположен очень близко от Валансьенна и находится выше Винселя (Vincel). Когда сенешаль их заметил, то вонзил шпоры в своего коня и своим копьем опрокинул сеньора Бусико, взял его в плен и отослал в Валансьенн. Сеньор Сюржер спасся бегством, но мессир Гильом Блондель сдался мессиру Анри д`Уффализу, а почти все остальные французы были либо убиты, либо пленены. Сделав это, сенешаль поспешил к Три, поскольку французы уже захватили его прежде, чем он смог подойти, и занимались тем, что сносили мельницы и разрушали находившийся там маленький замок. Как только прибыл сенешаль, у них уже не стало для этого времени, поскольку они были прогнаны, перебиты и перерезаны. Некоторые были вынуждены броситься в реку Шельду и многие утонули. Так был освобожден город Три. Сенешаль переправился через Шельду в местечке называемом Денэн (Denaing) и поскакал, со всем своим отрядом, к замку Вершен, куда вошел, чтобы защищать его, если для этого возникнет причина.

Герцог Нормандский все еще оставался на холме Кастр. Большую часть дня его армия подтягивалась, поскольку он полагал, что валансьеннцы выступят и дадут ему сражение. То, чего они хотели и случилось бы, если бы мессир Анри д`Антуэн, который командовал в городе, не воспрепятствовал бы этому. Он встал на посту у камбрейских ворот и у него было много огорчений и хлопот, пока когда он не давал валансьеннцам выйти наружу. Прево города Жан де Васей (Vassey), который находился там вместе с ним, успокаивал их как только мог и привел им столь разумные доводы, чтобы они оставались спокойными, и в конце концов удовлетворились. Когда герцог Нормандский простояв значительное время на этом холме, увидел, что никто не пытается выйти из Валансьенна, чтобы сразиться с ним, он послал вперед герцога Афинского, маршалов Франции, графа Оксеррского и сеньора Шатилльона с примерно тремястами хорошо вооруженных копий, чтобы они затеяли бой около города. Они двинулись в хорошем строю и подошли к городу со стороны, Турелля (Tourelle) и Гогуэ (Gogueb), и даже подъехали к самым укреплениям. Но они здесь не долго простояли, поскольку боялись, что выстрелы поранят их коней. Сеньор Шатилльон, однако, зашел так далеко вперед, что его лошадь была поражена и упала под ним, из-за чего он был вынужден пересесть на другую. Затем этот отряд изменил свой маршрут и отправился по направлению к болотам, где они сожгли и разрушили все мельницы на реке Винсель. Затем они сделали круг и, пройдя позади картузианского монастыря, и вернулись к главным силам. Однако, несколько воинов отстали и остались позади, в Ле-Марле (Les Marles), чтобы добыть фуража. Когда защитники соседнего городка, который принадлежал наследникам Эно (а прежде - Роберту Намюрскому, по правам его жены, мадам Изабеллы), узнали про них, и про то, что основной отряд уже ушел, они вышли оттуда, напали на них и половину людей поубивали, забрав весь их фураж. Сами они вернулись без каких бы то ни было потерь.

Французская армия оставалась в боевом строю на горе Кастр до полудня, когда со всех сторон вернулись разведчики. Затем состоялся большой совет. Предводители войска заявили, что принимая во внимание все обстоятельства, у них не достает сил атаковать такой большой город как Валансьенн, и наконец было окончательно решено, что они должны отступить к Камбре. Поэтому, они выступили и отправились к Мэну и Фонтенеллю, в которых заночевали и расставили сильные караулы. На следующий день они ушли прочь, но сожгли Мэн и Фонтенелль, а также монастырь, принадлежавший мадам де Валуа, родной сестре короля Франции. Герцог был этим сильно раздосадован и повесил тех, кто предал его огню. Во время своего отступления они полностью сожгли город Три и его замок. Мельницы также были разрушены. Ту же участь испытали Пруви, Ромманси (Rommency), Тиан (Thyan), Моншо (Moncheau) и вся равнинная страна между Камбре и Валансьенном. В этот день герцог подошел к Эскодуру (Escaudoure), сильному и доброму замоку, принадлежащему графу Эно. Замок стоял на Шельде, и вызывал сильное раздражение у камбрезийцев. Когда герцог был здесь всего 6 дней назад, губернатор замка мессир Жерар де Сасежен (Gerard de Sassegines), которого до этого ни в чем нельзя было упрекнуть, не знаю уж каким образом, был введен в смущение, и к великому удивлению всей страны, сдал замок невредимым. Губернатора и его оруженосца по имени Робер Марино (Robert Marinaux) сильно подозревали в измене. Они были взяты под стражу, изобличены и оба позднее умерли ужасной смертью в Монсе, в Эно. Жители Камбре снесли этот замок Эскодур и перенесли камни в свой собственный город, для починки своих домов и укреплений.

Глава 48.

Пока граф Эно находился в Англии и Германии, гарнизон Дуэ делает набег на Остреван.

После разрушения замка Эскодур герцог Жан Нормандский отступил в Камбре, распустил большую часть своей армии, а остальных послал в замок Дуэ и в другие соседние крепости. На той неделе гарнизон Дуэ, сообща с гарнизоном Лилля совершил вылазку силами примерно 300 копий. Они находились под командованием мессира Луи Савойского, графа Женевского, графа Виллара (Villars), мессира Галуа де ла Бома, сеньора Ворэ (Waurain) и сеньора Вазьера (Vasiers). В Эно они сожгли всю прекрасную страну около Остревана, так что там не осталось ничего, кроме крепости. Когда жители Бушэ (Bouchain) увидели все это в огне и в дыму, их охватила неистовая ярость, которая была еще большая от того, что они не смогли это предотвратить. Но они послали гонцов в Валансьенн, чтобы дать валансьеннцам знать, о том, что на них надвигается. Они также сообщили им, что если в ночное время они сделают вылазку с 5 или 6 сотнями копий, то смогут напасть на французов, которые чувствуют себя в этой равнинной стране слишком непринужденно, и тогда смогут многого добиться. Но валансьеннцы были другого мнения и не покинули своего города, так что французы учинили великий грабеж и сожгли город Аниш (Anich), половину Эско (Escoux), Эскоден (Escaudaing), Эрен (Erin), Монтиньи (Montigny), Сантен (Santain), Варлен (Varlain), Варньи (Vargny), Обресикур (Ambreticourt), Лорш (Laurche), Сош (Sauch), Руэл (Roelt,) Невилль (Neufville), Льё-Сен-Аман (Lieu St. Amand) и все деревни, что находились в той стране. Они нагрузились бесчисленной добычей. Когда этот отряд отступил в Дуэ, то выступили в поход жители Бушэ и сожгли другую часть Эско - ту которая принадлежала французам, и французские деревни, расположенные даже перед воротами Дуэ, а также город Эскершен (Esquerchin).

Выше я упоминал, что все города на границе имели хорошие гарнизоны, так что происходили частые схватки между двумя партиями, и было совершено много славных деяний. Около этого времени случилось так, что епископ Камбре поставил в Мальмезане некоторое число немецких наемников. Мальмезон расположен в двух лье от Шато-Камбрэзи, и с другой стороны граничит с Ландреси (Landrecy), где командовал гарнизоном энюэрец сеньор Потрелль (Potrelles). Хотя настоящим сеньором Ландреси был граф Блуасский, но он отдал его графу Эно в те времена, когда тот служил французским интересам, и с тех он им и владел. Между немцами в из Мальмезона и жителями Ландреси, которые приходили хорошо экипированными и вооруженными под стены города, происходили частые стычки. Однажды, когда гарнизон Мальмезона сделал вылазку, намереваясь совершить набег и собрать добычу, известия об этом были доставлены в Ландреси сеньору Потреллю, который, в свою очередь, тоже немедленно вооружился, вместе со своими соратниками, и вскочил на коня, чтобы вернуть награбленное. За сеньором Потреллем как можно быстрее последовали и его люди. Поставив копье на упор, он кричал французам, чтобы те повернули обратно, ибо бежать прочь для них будет позором. Среди них был храбрый оруженосец по имени Альберт из Кельна, который стыдясь этого бегства, постоянно оборачивался назад, и наконец, взяв свое копье наперевес и сильно пришпорив своего коня, устремился на сеньора Потрелля. Сеньор Потрелль нанес такой удар по его щиту, что копье разлетелось на куски, но и немецкий оруженосец тоже сильно ударил своим твердым копьем, которое не сломалось, но проткнуло доски щита Потрелля и даже его доспехи, вонзившись ему прямо в сердце, так что он упал с коня и был смертельно ранен. Когда это увидели его братья энюэрцы, сеньор Бансьер (Bansiers), мессир Жера и мессир Жан де Мастен (Mastin) и остальные, кто вместе с ним ехал из Ландреси, то они, мстя за потерю своего капитана, атаковали французов так жестоко, что те были разбиты. Лишь немногим удалось спастись, избежав смерти или плена. Награбленное добро было возвращено и доставлено вместе с пленниками в Ландреси, также как и мертвое тело сеньора Потрелля.

После смерти сеньора Потрелля, в Ландреси и в его окрестностях долгое время командиром был сеньор Флорон (Floron). Он делал частые набеги на Мальмезон, Шато-Камбрези и другие пограничные местечки. Один день этим занимались энюэрцы, а на следующий французы отвечали им той же любезностью. Естественно, было и много смертельных боев. Графство Камбрези находилось в большом горе, поскольку одна его половина была сожжена или разрушена, а герцог Нормандский все еще находился у них на границе, и не было известно, каковы будут его дальнейшие планы, и никто не имел никаких сведений о графе Эно. Правда была в том, что он находился в Англии, где был самым почетным образом принят королем и его баронами и заключил твердый союз против короля. Он оставил Англию и отправился в Германию к императору Людвигу Баварскому, что и было причиной его долгого отсутствия. С другой стороны, сеньор Жан де Эно находился в Брабанте и Фландрии, и жаловался герцогу и Якобу ван Артевельде на опустошение Эно и умолял их, как своих соотечественников, чтобы они дали ему помощь и совет. Те отвечали, что отсутствие графа не может быть долгим, и когда он вернется, они будут готовы снарядиться в поход, чтобы следовать за ним, туда, куда ему будет угодно их повести.