Граф ответил: «О, уважаемый сир, не верьте этому. Ведь истинная правда, что вас ложно информировали. Но в отношении моих притязаний, о которых вы только что говорили, при всем должном уважении к вашей милости, я полагаю, что вы полностью заблуждаетесь - ведь я не знаю более близкого родственника герцогу, моему недавно умершему брату, чем я сам, и я не полагаю себя мятежником, и не думаю, что мне есть чего стыдиться, поскольку своих прав я никому не отдавал». 10 «Мессир граф, - сказал король, - вы говорите хорошо, но я приказываю вам, во имя всего, что вы от меня держите и надеетесь держать от меня, чтобы вы не покидали города Парижа в течение 15 дней, пока пэры и бароны не изучат ваши притязания на родство. После этого срока вы узнаете, какие права у вас есть, и если вы поступите иначе, то вы навлечете на себя мое неудовольствие». «Ваша воля будет исполнена, сир» - ответил граф. Затем он покинул двор и вернулся в свою гостиницу обедать. Когда он туда пришел, то удалился в свои личные покои и, хорошенько все взвесив и подумав над некоторыми подозрениями, которые у него возникли, он сел на своего коня и в сопровождении очень маленькой свиты уехал в Бретань, и прибыл в Нант еще до того, как король или кто-либо другой, кроме его самых близких друзей, узнал что-нибудь на этот счет. Было представлено так, что в гостинице его удерживает плохое здоровье. Он поведал своей графине обо все, что случилось и, по ее совету, написал во все города и замки, что ему сдались, утверждая в каждом из них в должности способного капитана с многочисленными солдатами, и конными и пешими, и щедро им платя.

Глава 70.

Герцогство Бретань присуждено Парижским парламентом сеньору Карлу Блуасскому.

Можно легко понять, что король Франции и сеньор Карл Блуасский были чрезвычайно разгневаны, услышав, что граф Монфор от них ускользнул. Однако, они ждали окончания срока в 15 дней, когда пэры и бароны должны были вынести решение, кому следует владеть герцогством Бретань. Они постановили, что все герцогство целиком принадлежит сеньору Карлу Блуасскому, а не графу Монфору, и решили так по двум причинам. Одна была в том, что поскольку жена сеньора Карла Блуасского, как представитель своего отца (который после последнего герцога был следующим братом, как по отцу, так и по матери), является более близкой родственницей, чем граф Монфор, который был самым младшим из братьев, и чья мать никогда не была герцогиней Бретани, и потому он никак не может предъявлять каких-либо притязаний. Другая причина была в том, что даже если у графа Монфор и были какие-нибудь законные притязания на наследство, он сам же их и разрушил, поскольку принес оммаж другому сеньору вместо короля Франции, которому оно принадлежит, а также и потому, что он преступил приказы короля Франции, бежав из-под ареста и покинув Париж без разрешения. Когда бароны обнародовали свое решение по этому делу, король позвал своего племянника, сеньора Карла Блуасского и сказал ему: «Добрый племянник, у вас есть судебный вердикт о том, что вам принадлежит прекрасное и великое наследство. Поспешите овладеть им и завоевать его у того, кто незаконно удерживает его, и просите всех ваших друзей о помощи и содействии вам в этом предприятии. Я не покину вас, но дам в займы достаточно денег и дам приказы моему сыну, герцогу Нормандскому, принять командование в этом походе». Сеньор Карл Блуасский отвесил глубокий поклон королю и в ответ много его благодарил. Вскоре он обратился с просьбой к герцогу Нормандскому, своему кузену, графу Алансонскому, своему дяде, герцогу Бургундскому, графу де Блуа, своему брату, герцогу Бурбонскому, сеньору Луису Испанскому, сеньору Жаку Бурбонскому, графу д`О, в то время коннетаблю Франции, графу де Гину, его сыну, виконту де Рогану и ко всем прочим принцам и баронам там присутствовавшим, помочь ему добиться своих прав, что они все и обещали, и сказали, что они с готовностью последуют за ним и за их сеньором, герцогом Нормандским, со всеми своими силами, что смогут собрать. После этого каждый разъехался по домам, чтобы подготовиться и надлежащим образом себя обеспечить по такому случаю.

Глава 71.

Французские сеньоры вступают в Бретань вместе с сеньором Карлом Блуасским.

Когда все сеньоры Нормандии, граф д`Алансон, герцог Бургундии и прочие, что должны были сопровождать сеньора Карла Блуасского в его походе по завоеванию Бретани, были готовы, то некоторые из них выступили из Парижа, а остальные - из разных мест, с тем, чтобы собраться вместе в Анжере. Отсюда они проследовали в город Ансени (Ancenis), который с той стороны находится на самом краю королевства. Они оставались там три дня, чтобы организовать и обустроить свою армию и обоз. Вступив в Бретань, они подсчитали свои силы и обнаружили, что у них имеется 5 тысяч латников, и это не считая генуэзцев, которых было, по крайней мере, 3 тысячи, и которые находились под командованием трех рыцарей из Генуи, одного звали Одо де Ре (Othes de Rae), другого - Карл Германли (Germanly) 11. Там также был большой отряд пехотинцев и арбалетчиков под командованием мессира Галуа де Бома (Galois de Baume). Когда вся армия вышла из Ансени, то они двинулись вперед к сильному замку на границах Бретани, расположенному на высокой горе и называемому Шатосо (Chateauceaux). Этот замок был очень хорошо обеспечен людьми и снаряжением. Он находился под командованием двух рыцарей из Лотарингии, одного звали мессир Жиль, а другого - мессир Валеран. Дойдя до этого места, французские сеньоры вознамерились его осадить, поскольку, если бы они оставили позади себя такой укрепленный пункт, то он причинил бы им много хлопот. Поэтому они окружили его и предприняли много штурмов, особенно генуэзцы, которые страстно желали проявить себя с самого начала, и потеряли много своих людей, поскольку осажденные организовали столь доблестную оборону, что эти дворяне долгое время простояли перед замком без всякого успеха. Однако, наконец, они доставили такое количество огромных бревен и фашин, что наполнили им рвы и смогли пешими добраться до стены замка и атаковать его с величайшей энергией. Осажденные бросали свои камни, горячую известь и горящие головешки, но, невзирая на это, их противники подошли вплотную к стенам, обезопасив себя с помощью больших бревен, и под прикрытием этого навеса начали вести подкоп под стены. После этого замок сдался, жизнь и имущество гарнизона были пощажены.

Когда, таким образом, французские сеньоры овладели замком, герцог Нормандский, как главнокомандующий, отдал его сеньору Карлу Блуасскому, как принадлежащий ему по праву, и тот поставил там достаточно сильный гарнизон, чтобы охранять его и прилегающую местность, и также чтобы препровождать к нему те войска, которые могут еще прибыть 12. Они двинулись вперед к Нанту, который является главным городом Бретани, и где их враг, граф Монфор устроил свою резиденцию. Маршалы армии и передовая стража подошли к довольно хорошему городку, окруженному рвами, которые они немедленно атаковали. Горожане не были многочисленными, и не были хорошо вооружены, поэтому город был вскоре взят и разграблен. Половина его была сожжена, а жители - убиты. Этот городок назывался Каркефу (Carquefou) и был расположен в примерно 5 лье от Нанта. На ночь сеньоры остановились в его окрестностях. На следующий день они двинулись к Нанту, который осадили и разбили около него свои палатки и шатры. Воины города, которые были очень многочисленны, и горожане поспешили вооружиться, и разошлись по различным назначенным им постам, чтобы защищать свой город. Осадная армия, обосновавшись на своих местах, отправилась за фуражом, а некоторые генуэзцы и пехотинцы подошли к самым палисадам и устроили перестрелку. Несколько молодых людей из города, вместе с несколькими солдатами вышли оттуда, чтобы встретить их, и с обеих сторон многие были убиты. Пока армия оставалась перед городом, перестрелки происходили постоянно.

Однажды утром, несколько солдат и горожан вышли вперед в поисках приключений. Они встретили около 15 телег, нагруженных провизией, и шедших к осадной армии в сопровождении 60 человек. Людей из города насчитывалось 2 сотни. Они напали на них, захватили телеги и многих убили. Те, кто ускользнул, бежали к своим и сообщили о том, что случилось. Тогда был немедленно послан отряд, чтобы вызволить пленных. Они встретили их около самого палисада, и тогда бой стал серьезнее, поскольку осаждавшие собрались во множестве так быстро, что для горожан этого было достаточно. Однако, они выпрягли лошадей из телег и погнали их в город, чтобы, если их противники овладеют полем боя, то не смогли бы легко сдвинуть с места фургоны или унести провизию. Другие солдаты вышли из города, чтобы помощь своим друзьям или родственникам. С каждым мгновением дело становилось все более серьезным и все более длительным, с обеих сторон было много убитых и раненных. Наконец, мессир Эрве де Леон понял, что пришло время отступать, поскольку, оставаясь на месте, они могли бы потерять больше, чем смогли бы получить. Поэтому он приказал горожанам отступить как можно лучше, но их так плотно преследовали, что большое их число было убито, и более 200 городских буржуа было взято в плен. Граф Монфор очень на это разозлился, и очень упрекал мессира Эрве за то, что он приказал отступать так скоро. Мессир Эрве принял это очень близко к сердцу и больше никогда не посещал советы графа, как делал прежде, и такое его поведение многих удивило.

Глава 72.

Граф Монфор взят в плен в Нанте и о том, как он умер.

Как я слышал, случилось так, что городские буржуа, видя гибнущей свою собственность как внутри, так и вне города, и что их дети и друзья взяты в плен, испугались, как бы с ними не случилось худшего. Поэтому, они собирались частным образом, и на своих собраниях пришли к решению провести тайно переговоры с сеньорами Франции по поводу установления мира, чтобы сохранить за собой свое добро и освободить своих детей и друзей из плена. Эти предложения были приняты, и их друзья были отпущены на свободу при условии, что они позволят им пройти через одни из городских ворот, чтобы атаковать замок и захватить графа Монфора, не причиняя ущерба ни городу, ни его обитателям. Были некоторые люди, которые говорили, что, по видимому, этот договор был осуществлен при подстрекательстве мессира Эрве де Леона (который прежде был одним из главных советников графа) из мести, за то, что тот угрожал ему и опозорил его, как о том говорилось выше. Таким образом, французы вошли в город со столькими людьми, скольких смогли отобрать, и отправились прямо к замку, выломали ворота и взяли в плен графа Монфора, которого доставили в свой лагерь, не нанеся ущерба ни домам, ни жителям города. Это событие произошло в году Божьей милости 1341, около дня Всех Святых. Сеньоры Франции вошли в город с великим триумфом, тогда все буржуа и жители принесли оммаж и поклялись в верности сеньору Карлу Блуасскому, как своему истинному сеньору. Они оставались в городе 3 дня, устроив большое празднество 13. Они посоветовали сеньору Карлу оставаться здесь или быть неподалеку, до следующего сезона и нанять солдат для гарнизонов тех мест, что он завоевал таким счастливым образом. Эти сеньоры распрощались, разъехались и поскакали в Париж, где находился король, которому они передали графа в качестве его пленника. Король заточил его в башне Лувра в Париже, где граф оставался долгое время и, наконец, там и умер, как о том мне было правдиво рассказано 14.

Теперь я хочу вернуться к графине Монфор, у которой была смелость мужчины и сердце льва. Она находилась в городе Ренне, когда узнала о пленении своего господина, но, несмотря на великое горе, что было у нее в сердце, она сделала все, что могла, чтобы утешить и приободрить своих друзей и солдат. Показывая им юное дитя, по имени Жан, оставшееся после отца, она говорила: «О, судари, не опускайте головы из-за того, что нам выпало на долю из-за потери моего сеньора - он был всего лишь человек. Посмотрите на моего маленького сына, находящегося здесь - если так будет угодно Богу, он должен восстановить положение своего отца, а вы должны ему много служить. Я имею достаточно средств, которые я вам раздам и поищу такого вождя, к которому вы могли бы испытывать достаточно доверия». Когда графиня, таким образом, воодушевила своих друзей и солдат в Ренне, она посетила все остальные города и крепости, беря с собой своего юного сына Жана. Она обращалась ко всем и воодушевляла их таким же образом, как сделала это в Ренне. Она укрепила свои гарнизоны как людьми, так и продовольствием, щедро за все платила и много давала там, где как она полагала, это принесет добрый результат. Затем она отправилась в Энбон, расположенный около моря, где она и ее сын пробыли всю зиму. Она часто посещала свои гарнизоны, которые приободряла и щедро им платила.

Глава 73.

Король Англии в третий раз ведет войну против шотландцев.

Выше уже упоминалось о том, как шотландские сеньоры, во время осаду Турнэ, отбили у англичан много городов и крепостей, которыми те владели в Шотландии. У них остались только замки Стирлинг, Роксборо и Бервик. Шотландцам, осадившим замок Стирлинг, помогали некоторые французские сеньоры, которых король Филипп послал им на помощь в их войнах, и оказывали на него столь сильное давление, что английский гарнизон испытывал великие трудности, чтобы его удержать. Когда король Англии вернулся в свою страну, то счел целесообразным совершить поход в Шотландию, в который он немедленно и отправился, и начал свое выступление между Михайловым днем и днем Всех Святых. Он издал приказы, призывавшие всех лучников и воинов следовать за ним в Йорк. Повинуясь его приказаниям, англичане пришли в движение и прибыли в назначенное место. Король приехал в Йорк, где оставался, поджидая свои войска, которые пришли к нему очень быстро. Когда шотландцы услышали о том, что король прибыл в Йорк, они с величайшей энергией поспешили закончить осаду Стирлинга, и с помощью осадных машин и пушек так стеснили гарнизон, что тот был вынужден сдать замок, сохранив свои жизни, но не имущество. Известие об этом пришло к королю туда, где он находился. Он начал свой поход к Стирлингу и подошел к Ньюкасл-апон-Тайну, в котором, а также в соседних деревнях, он расквартировал свою армию и до конца месяца продолжал ожидать своего провианта, который был погружен на корабли между днем Всех Святых и днем Святого Андрея. Много этих кораблей было потеряно, и они должны были вынести ветры, настолько противные, что, несмотря на все их усилия, их отнесло к берегам Голландии и Фрисландии, так что только очень немногие суда достигли Ньюкасла. По этой причине, армия короля Англии, которая состояла из 6 тысяч всадников и 40 тысяч пехотинцев, пришла в большое расстройство, и продовольствие в ней стало чрезвычайно скудным. Они не могли двигаться дальше, так как вмешалась зима, и не было никакого фуража или провизии, поскольку шотландцы укрыли всех коров и все зерно в своих крепостях. Шотландские сеньоры, которые после захвата Стирлинга, отступили в Джедвортский лес, понимая, что король Англии подошел к Ньюкаслу с большими силами, чтобы сжечь и разрушить их страну, собрались на совет, чтобы рассмотреть наилучшие способы своей обороны. Их было не очень много, и они вели войну день и ночь уже более 7 лет без вождя, очень страдая от своих неудобств. И видя, что нет никакой надежды получить помощь от их собственного короля, они решили послать к королю Англии епископа и аббата, чтобы просить о перемирии.