Французам так не терпелось получить обещанную награду, и они в такой спешке вспрыгнули на мост, что попадали друг на друга. Осажденные кидали в них камни, горячую известь и кипяток, так что многие получили повреждения и упали во рвы. Однако мост был взят, хотя это и стоило больше, чем заслуживало. Но ворота они взять там и не смогли. Поэтому, так как было уже поздно, они вернулись в лагерь, поскольку нуждались в отдыхе, а осажденные вышли из замка и восстановили мост, укрепив его лучше, чем прежде.

На следующий день к герцогу пришли два главных мастера и сказали, что если он найдет им леса и людей, то они построят для него две такие высокие башни, что когда их доставят под стены замка, они будут возвышаться над ними. Герцог приказал, чтобы им были присланы все плотники этой страны и чтобы им щедро платили. Эти четыре башни были построены и помещены на палубах четырех больших судов, но их изготовление потребовало много времени и стоило много денег. Поступил приказ грузиться на суда, и когда они были примерно на середине пути через реку, осажденные выдвинули четыре мартинета 44, которые они только построили и стали обороняться против этих башен. Эти 4 мартинеты метали такие большие камни и так метали их так часто, что воины, находившиеся в башнях, претерпели большой ущерб, и не имея средств прикрыться, они как можно быстрее повернули назад, но при отступлении одно судно пошло ко дну и затонуло, большая часть тех, кто там находился, утонула, что было весьма прискорбно, так как они были доблестными рыцарями, которые жаждали прославиться. Когда герцог обнаружил, что этот план не оправдал его ожиданий, он приказал им выйти из трех оставшихся судов. Он не знал, что делать и какому плану следовать, чтобы овладеть замком Эгюийон, ведь он поклялся, что не покинет этого места до тех пор, пока не станет его хозяином и не поставит там гарнизон, если только его отец не прикажет иное. Поэтому сеньоры посоветовали ему послать коннетабля Франции и графа Танкарвилля в Париж, чтобы рассказать королю Филиппу о состоянии осады, и узнать, желает ли король, чтобы герцог Нормандский продолжал находиться перед Эгюийоном, до тех пор, пока он не сделается его хозяином с помощью голода, раз он не способен сделать этого силой.

Услышав о том, как страдают его люди в замке Эгюийон, король Англии решил повести в Гасконь большую армию. Он распорядился о подготовке этого похода, призвал всех своих вассалов в своем королевстве и собрал отовсюду, откуда только смог, войска, которые пожелали поступить к нему на содержание. Около этого времени в Англию прибыл мессир Жоффруа де Аркур, который был изгнан из Франции. Он был принят королем у него во дворце, и получил от него прекрасные владения в Англии для содержания, подобающего особе его ранга. Вскоре после этого, король собрал в Саутгемптоне большой флот кораблей и послал туда своих воинов и своих лучников 45. Около дня Святого Иоанна Крестителя 1346 года король попрощался с королевой и, оставив ее на попечении своего кузена, графа Кентского, уехал. Своими лейтенантами в северных частях королевства он назначил лорда Перси и лорда Невилла Рэбийского (Raby 46), архиепископа Йоркского, епископа Дархемского и епископа Линкольнского, и он не брал чрезмерно большого числа людей из королевства, чтобы еще оставалось достаточно воинов для его защиты, если для этого возникнет необходимость. Он взял путь на Саутгемптон, где дождался благоприятного ветра и тогда со своей армией погрузился на корабли. На борту королевского корабля находились принц Уэльский и мессир Жоффруа де Аркур. Остальные лорды, графы и бароны плыли вместе со своими людьми, как это им было приказано. Их насчитывалось 4000 латников и 10 тысяч лучников, не считая ирландцев и валлийцев, которые следовали пешими.

Я назову имена тех лордов, что сопровождали короля Эдуарда. На первом месте я должен упомянуть принца Уэльского, которому в то время было только 13 лет или около того 47. Там были:

Хамфри Боген, граф Херфордский иЭссекский,

его брат Уильям Боген, граф Нортгемптон,

Томас Бьюкамп, граф Варвик,

Ричард Фитц-Алан, граф Арундел,

Джон Вер, граф Оксфорд,

Уильям Клинтон, граф Хантингтон,

Роберт Хаффорд, граф Саффолк.

Из баронов:

молодой лорд Роджер Мортимер,

лорд Джеральд Лисл

и его родственник, лорд Джон Лисл,

лорд Реждинальд Кобхэм,

лорды Джон и Роджер Бьюкамп,

лорд Джон Моубрей,

лорд Уильям Рос Хамлейкский,

лорд Томас Люси Коккермаутский (Cockermouth),

лорд Уильям Фелтон,

лорд Томас Брейдестан (Bradestan),

лорд Ральф Бассет Сапкотский (Sapcoat),

Джон, лорд Уиллоугби Эресбийский (lord Willoughby of Eresby),

Лорд Питер Мэнли, 5-й этого имени,

Томас, лорд Агред (Ughtred)

Джон, лорд Фитц-Уолтер,

Уильям, лорд Кердестон,

лорд Роджер Сэй (Say),

лорд Альмарик де Сент-Аманд

лорд Роберт Бурчер (Bourchier),

лорд Эдвард Монтэгю

лорд Ричард Тэлбот,

лорд Джон Моген Данстерский (John Mohun of Dunster),

Уильям, лорд Ботлер Уэммский (Boteler of Wemme),

Роберт, лорд Феррерс,

Джон, лорд Сеймур,

Джон, лорд Грей,

Уильям, лорд Ботро (Botreaux),

лорд Хьюго Спенсер,

лорд Джон Стривелинг (Striveling),

Майкл, лорд Поннингс (Poynings),

Роберт, лорд Морли (Morley),

Томас, лорд Эшли,

Джон, лорд Саттон (Sutton),

Лорд Николас Кэнтилуп (Cantilupe) и другие,

Из рыцарей-башелье:

сэр Джон Чандос,

лорд Питер Одли (Audley) и лорд Джеймс Одли,

лорд Бартоломью Баргерст (Burgherst) младший,

лорд Томас Холланд,

лорд Фальк Фитц-Уоррен,

сэр Ричард Пембридж и несколько других.

Было также несколько иностранцев, из графства Голландия был только мессир Ульфар де Гистель. Еще было 5 или 6 рыцарей из Германии, чьи имена я забыл.

Когда они сели на корабли погода была такой благоприятной, какую король мог только желать, чтобы доставить их в Гасконь, но на третий день ветры стали столь противными, что они были отнесены к побережью Корнуолла, где бросили якорь и оставались там 6 дней и 6 ночей. За это время, король изменил свое намерение идти в Гасконь, благодаря совету и доводам мессира Жоффруа де Аркура, который убеждал его, что интереснее было бы высадиться в Нормандии, говоря такими словами: «Сир, эта провинция является одной из самых плодородных в мире, и ручаюсь головой, что если вы высадитесь в любой ее части, то не встретите никаких помех, поскольку никто и не подумает вам мешать. Нормандцы не привыкли употреблять оружие, и все рыцарство, которое паче чаяния должно было бы там оказаться, сейчас находится вместе с герцогом у Эгюийона. Вы найдете в Нормандии богатые города и прекрасные замки без всяких средств защиты, и ваши люди добудут там столько добра, что им его хватит на 20 лет вперед. Ваш флот также может следовать за вами по реке Орн до самого Кана. Поэтому я прошу вас прислушаться к этому и поверить моим словам». Король, который в это время находился в расцвете своей юности, и который ничего другого не желал, как только сразиться с врагом, уделил много внимания тому, что говорил Жоффруа де Аркур, которого звал своим кузеном. Он приказал своим морякам взять курс прямо на Нормандию, и приказал, чтобы адмиральский флаг был поднят на корабле графа Варвика. Тот взял на себя руководство в качестве адмирала флота и с очень благоприятным ветром двинул его в Нормандию. Флот бросил якорь у побережья Котантена 48, и король высадился в порту под названием Ла-Уг-Сен-Вас (La Hogue St.Vast) 49. Известия об его прибытии вскоре распространились за пределами страны. По всей стране говорили, что англичане высадились с великой армией. От городов Котантена к королю в Париж были немедленно снаряжены гонцы. Он уже знал, что король Англии высадился с многочисленной армией и находится у берегов Нормандии и Бретани, но не был уверен, что именно он намеревается делать. Поэтому, как только он услышал, что англичане высадились, он вызвал своего коннетабля, графа Гина, и графа Танкарвиля, которые только что приехали из-под Эгюийона и приказал им выступить прямо к Кану, чтобы защитить его и его окрестности от англичан.