Говорили, что там было 8 тысяч латников, рыцарей и оруженосцев, и 30 тысяч вооруженных и снаряженных людей, половина из которых была верхом на маленьких клячах, а другая половина была пешим ополчением, выставленным городами и находящимся у них на содержании. Было также 24 тысячи пеших лучников, и это все помимо следовавшего за армией обоза. Выступив, таким образом, они вплоть до ночи шли в боевом порядке к тому месту, откуда шел дым. Армия остановилась в лесу, на берегу небольшого ручья, чтобы отдохнуть и дождаться своего обоза и провизии.

Шотландцы жгли и грабили всю страну, находясь на расстоянии 5 лье 12 от того места, где были англичане, но те не могли к ним подойти.

Следующим утром, на рассвете, все вооружились, и с развернутыми знаменами и в хорошем строю, они двинулись через горы и долины, но никак не могли догнать шотландцев, которые шли впереди них. Так как там было очень много болот и опасных мест, то под страхом смерти было приказано, чтобы никто не покидал своего знамени, за исключением маршалов. Когда приблизилась ночь, конница, обозная прислуга и особенно пехотинцы, были так утомлены, что не могли двинуться дальше.

Сеньоры видели, что преследовать шотландцев бесполезно, и что, если шотландцы захотят дождаться их, то они могут занять позиции на какой-нибудь горе или в каком-нибудь опасном проходе, где их можно будет атаковать только из невыгодного положения.

Тогда король приказал маршалам разбить на ночь лагерь, чтобы они смогли подумать о том, что следует предпринять на следующий день. Армия расположилась в лесу на берегах маленького ручья, а король лег в находившемся поблизости бедном монастыре. Воины, лошади и обоз были сильно измучены. Когда каждый выбрал себе клочок земли для ночлега, сеньоры удалились, чтобы посовещаться о том, как им лучше вынудить шотландцев к битве, принимая во внимание положение той местности, где они находились. Им представлялось, что шотландцы убегали в свою страну, и по дороге сжигали и грабили, и что даже если они их настигнут, чего они сделать не могут, то даже и тогда будет невозможно сразиться с ними в этих горах, не понеся при этом, больших потерь. Но так как шотландцы должны будут перейти Тайн, то всем советом было решено, что если они сами будут готовы выступить около полуночи и продолжать свой поход весь следующий день, то они смогут отрезать переправу через реку и принудить шотландцев либо сразиться с ущербом для себя, либо остаться блокированными в Англии.

После того, как это решение было принято, все разошлись по местам, чтобы поесть и попить то, что они смогли там найти, и они просили своих соратников вести себя тихо, чтобы можно было слышать звуки труб. При первом звуке следовало седлать и привести в готовность лошадей, при втором каждый должен был, не мешкая, вооружиться, а при третьем - немедленно сесть на коня и присоединиться к своему знамени. Каждый должен был иметь при себе только одну буханку хлеба и привязать ее сзади на манер охотников. Все оружие, упряжь и обоз, в которых нет острой необходимости, было приказано оставить, ведь они наверняка должны будут дать сражение на следующий день, в результате которого либо все выиграют, либо все потеряют. Как было решено, так и было сделано, и все они были готовы и сели верхом около полуночи. Некоторые не имели даже небольшого отдыха, несмотря на то, что сильно потрудились весь предшествующий день. Когда наступил день, то отряды едва были собраны на отведенных им различных местах. Затем знаменосцы в спешке двинулись через вересковые заросли, горы, долины, скалы и многие опасные места, нигде не встречая ровного места. Среди этих гор и долин были большие топи и трясины и такой протяженные, что было чудом, что в них не погибло много народу, ведь каждый скакал вперед, не дожидаясь ни командира, ни товарища, и те, кто попадал в трясину, с трудом могли дозваться того, кто бы им мог помочь. Там осталось много знамен, а несколько обозных и вьючных лошадей так никогда оттуда и не вышли.

В течении дня часто кричали тревогу, как будто бы передовые части встретились с врагом, а те, кто находились сзади полагали, что это правда, и они спешили со всей возможной быстротой вперед, по камням и горам, с мечом в руках, в своих изготовленных к бою шлемах и со щитами, не дожидаясь отстающих, даже если это был отец, брат или друг. Когда они так спеша добирались через поллиги до того места, откуда исходил шум, то чувствовали себя разочарованными, так как крики происходили из-за стад оленей или еще каких-нибудь животных, которых в этих заросших вереском пустынных местах было много и которые бежали, завидев знамена и преследуемые криками воинов. А это заставляло других вообразить нечто совершенно иное.

Таким образом, молодой король Англии, в согласии с решением своего совета, скакал весь день через горы и пустоши, без какой бы то ни было дороги и не встречая ни одного селения. Около вечерни, жестоко устав, они достигли реки Тайн, которую шотландцы уже перешли, хотя англичане полагали, что они еще должны будут это сделать при возвращении. Поэтому, они перешли через нее вброд, причем с большим трудом, из-за находившихся в этой реке больших камней.

Когда они переправились, каждый расположился на ее берегу, как только мог, и в это время зашло солнце. Лишь немногие из них имели топоры, клинья и какой-нибудь другой инструмент, чтобы срубить деревья и изготовить себе какою-нибудь лачугу. Многие из них потеряли своих товарищей, даже пехотинцы остались позади, и никто не знал, у кого спросить дороги. Те, кто лучше других знали эту местность говорили, что в этот день они проскакали галопом без остановки, даже не поправляя лошадиной сбруи, когда та терялась во время этой бешенной скачки, целых 20 английских лье 13. Они были вынуждены расположиться на эту ночь на берегах реки в своих доспехах, и в то же время держать своих лошадей за узду, так как не было никакого места, где бы можно было их привязать. Из-за этого лошади ничего не ели, ни овса, ни какого другого фуража. А у людей была только их буханка хлеба, что они приторочили на спине, и которая пропиталась лошадиным потом. У них не было другого питья, кроме воды из реки, за исключением немногих больших сеньоров, у которых в обозе нашлись бутылки вина. Ни у кого не было огня ни света, и не было никакой возможности добыть их, за исключением нескольких немногих сеньоров, у которых было несколько факелов, что они привезли на вьючных лошадях. Таким печальным образом они провели ночь, не выпуская из рук лошадиных уздечек и не снимая доспехов. И когда начался долгожданный день, в который они надеялись найти какие-нибудь удобства для себя и для лошадей, или же сразиться с шотландцами, чего очень желали, и выйти наконец из неприятного положения, то начался дождь, и продолжался он весь день. Дождь был такой сильный, что река к полудню столь разлилась, так что никто не мог через нее перейти, и никого нельзя было послать, чтобы узнать, где они находятся, или достать фуража и соломы для своих коней, или хлеба и вина для самих себя. Поэтому они были вынуждены поститься и следующую ночь. У лошадей для корма не было ничего, кроме листвы деревьев и травы. Мечами они срубали молодые деревья и привязывали к ним лошадей. Еще они ломали кусты, чтобы сделать для себя шалаши.

Несколько бедных крестьян, пришедших этой дорогой в полдень, сообщили им, что они находятся в 14 лигах от Ньюкасл-апон-Тайна, и в 11 от Карлайла, и что ближе больше нет никакого другого города, где бы они могли расположиться на ночлег. Когда эти сведения были доложены королю и главным сеньорам, то они распорядились послать гонцов с лошадьми, чтобы им доставили продовольствие. Они издали для Ньюкасла прокламацию от королевского имени, что если кто хочет заработать денег, то тому надо лишь привести продовольствие, вино и тому подобное, за что им тот час же будет заплачено, а для сопровождения им дадут охрану. Им также сообщили, что они не должны двигаться со своего теперешнего места, пока не раздобудут сведений, где находятся шотландцы. На следующий день гонцы, которых сеньоры послали за продовольствием, вернулись около полудня со всем тем, что они смогли добыть для себя и своих господ. Но этого было не слишком много, и вместе с ними пришли местные жители, чтобы извлечь выгоду из того положения, в котором оказалась армия. Они привезли с собой на мулах и маленьких лошадках плохо испеченный хлеб в корзинах и кислое разбавленное вино в больших бочонках, и другие виды продовольствия на продажу, чем армия более-менее подкрепилась, и ее недовольство несколько улеглось. Было так, что в течение 7 дней они оставались на берегах этой реки, среди гор, ожидая возвращения шотландцев, которые не больше знали об англичанах, чем те о них.

Таким образом, они провели 3 дня и 3 ночи без хлеба, вина, свечей, овса и какого-либо другого фуража, а затем еще в течение 4 дней должны были покупать плохо пропеченный хлеб по цене 6 пенсов за буханку, которая стоила не больше пенни, и галлон вина за 6 гроотов 14 которому цена была едва-ли 6 пенсов. Однако, несмотря на это снабжение, голод еще ощущался в лагере, и случались частые ссоры, когда они с яростью вырывали еду друг у друга. Вдобавок к их неприятностям всю неделю лил дождь, из-за чего их седла и подпруги сгнили, и большая часть коней была измучена. Они не имели средств подковать лошадей, в чем те нуждались, и не имели ничего, чтобы переодеться самим или предохранить себя от дождя и холода, кроме своих камзолов или доспехов и еще зеленых веток. У них не было других дров для огня, кроме таких зеленых и сырых, что от них было мало проку.