Штурмполоса, кстати, в Ивановке хорошая, сразу видно, что камышинцы, хоть и превратились уже давным-давно в пограничников, о своем десантно-штурмовом прошлом не забыли и тренировали свой личный состав серьезно. А уж вкупе с грязью полигон здешний превратился во что-то совсем невообразимое. Так что к исходу третьего часа занятий мои воины стали похожи то ли на леших, то ли на водяных, то ли еще на какую-то до невозможности грязную и злобную нечисть. Этот же бедолага-сержант, видно, по дороге изгваздался, не исключено даже, что падал. И дыхание запаленное, будто у загнанной лошади. Что неудивительно: по таким-то раскисшим говнам особо не посайгачишь. Вывод один — что-то важное к нам у бойца.

— Мужики, старший у вас кто? — выдохнул посыльный, переводя дух и вытирая обильно текущий по физиономии пот кепкой.

— Я старший. Что там стряслось?

— Только что из Иловли звонили, вас Лапшин подъехать просил. Срочно.

Вот так номер. Пересекались мы с командиром Бригады довольно часто, но больше как-то в плановом порядке: совещания, налаживание взаимодействия, организация занятий по РХБЗ для нашего отряда, который, с легкой руки Исмагилова и стараниями Курсанта, уже почти все бойцы величают ОМОНом, кто в шутку, а кто и вполне серьезно. И всегда все встречи происходили точно по расписанию, а тут вдруг такая срочность… Ой, не к добру!

— Так, орёлики, — оборачиваюсь я к прервавшим свои побегайки и с интересом сгрудившимся у меня за спиной бойцам, — я в Бригаду по делам. Буду, наверное, не скоро. Всем — в располагу, [19] мыться-стираться, а дальше — по личному плану.

На лицах явно проступает облегчение, бегать да кувыркаться по раскисшей грязи им явно больше не хочется. Ах, вот вы как?! Ню-ню, гасилы [20] грешные, дайте срок! На следующей тренировке я вам такой «детский крик на лужайке» устрою — волком взвоете! А пока — фиг с вами, живите.

Лапшин, ожидавший меня в своем кабинете, был задумчив и даже мрачен.

— Слушай, Михаил Николаевич, у отряда твоего с подготовкой вообще как? — огорошил он меня прямо с порога.

Здрасте, приехали! Нормальные такие вопросы вы мне, товарищ комбриг, задаете!

— Зависит от того, в какой области, — не стал жеманничать и напускать туману я. — Если охрана-оборона стационарных объектов или «проводка» колонн — то можно сказать, что отлично. И в теории и на практике, особенно на практике. В той части, что касается обороны…

— Да уж, наслышан я о том, как вы там туркам по сусалам настучали, — кивнул Лапшин. — Ну, а что касаемо армейской тематики?

— Общевойскового боя или всякое там боевое обеспечение, типа разведка-засада? — хитро щурюсь я.

— Догадливый, — вроде как и не удивился полковник. — Второе.

— Если второе — то неплохо. Не буду врать или приукрашивать, до того же краснодарского ЦСН [21] им — как до луны и назад, если не дальше, да и до тех же камышинцев из постоянного состава тоже, хоть к этим и значительно ближе. А вот тем же «срочникам» из ОсНаза или войсковой разведки — точно не уступают, а то еще и превосходят по некоторым параметрам. Все-таки жизненный опыт и возраст — тоже дело не последнее, да и повоевать мои мужики успели немало.

— Значит, кое-что умеют?

— Умеют, — согласно киваю я, — и продолжают учиться. Гоняю как шпротов, на совесть. Думаю, где-то через месяц мне за них краснеть ни в одной из возможных на здешнем ТВД [22] ситуаций краснеть не придется. С любой поставленной задачей справятся.

— Нету у нас месяца, товарищ лейтенант, — вздыхает полковник. — Действовать придется в самые ближайшие дни. Правда, и задача будет куда легче, чем у вас в Червленной была.

— Слушаю, — подобрался я.

— Ситуация у нас следующая, — пристально глядя мне в глаза начал Лапшин. — Особый отдел бригады уже давно приглядывает за здешним криминалитетом. Не только тут, в Иловле, здесь преступности считай, и нету, так, разве что на бытовой почве… А вот южнее имеются несколько организованных преступных сообществ… Впрочем, не о том сейчас речь. Главное, есть оперативная информация, что одна из этих групп решила сплавить на Пустоши крупную партию стрелкового оружия.

О как! А впрочем, чему удивляться? Всю жизнь так было: одни на войне жизнь теряют, другие на ней же копейку куют в промышленных масштабах. В наше время, правда, подобными делишками все больше как-то коррумпированные военные чины, обычно те, что с большими шитыми звездами, промышляли. Тут среди вояк подобное поведение не в чести, зато криминал подобных заработков не чурается. Откуда берут — вопрос отдельный, возможно, через каких-нибудь посредников у тех же украинцев или болгар, а то и у казахов, до них ведь ближе, покупают под вполне благовидными предлогами. Кроме Терского Фронта в Югороссии неспокойных, а потому вооруженных почти поголовно окраин хватает — это и Дагестан, и здешние края. Вот только потом оружие это идет не ополченцам приграничным, а в Пустоши, бредунам, которые с его помощью против тех же самых ополченцев да пограничников воевать будут. Короче — тухляком от этого дела за версту несет. Сидит где-то погань и на крови своих же земляков деньги зашибает.

— Думаете засаду устраивать?

— Именно, — кивает Андрей Васильевич. — И задумка у нас такая…

Полковник расстилает на столе крупномасштабную карту буферной зоны и начинает водить по ней остро отточенным карандашом, показывая мне, где, по его мнению, стоит накрывать сначала банду бредунов, а уже потом — приехавших на встречу «оружейных баронов».

— Андрей Василич, а откуда такая точность в координатах, если не секрет?

— Не секрет, — улыбается тот. — Радиоразведка хорошо сработала, перехватили переговоры на частоте, которую до Тьмы в здешних краях пожарные и МЧС использовали.