аньше мне всегда казалось, что человек я деятельный и инициативный: люблю доводить всё до результата или, на худой конец, передавать кому-то свое дело, как эстафетную палочку. Поэтому, ввязавшись в эту историю, я уже не мог ее бросить. А еще и чувство повышенной ответственности, которой у меня явно в избытке. Напрягало только отсутствие Интернета на острове. Неудобство ощущалось очень и быстро, причем данное обстоятельство вызвало, если не полноценную ломку, но некоторую раздражающую абстиненцию. Синдром отлучения от Интернета — это, наверное, как раз падение с вершин собственного эго. Поскольку обещали, что выход в Сеть отсюда теоретически возможен, пришлось идти в администрацию пансионата. К директору. На вполне разумных условиях я получил инструкцию, как подключится к тутошнему роутеру по вайфаю. Пока директор отсчитывал сдачу и что-то записывал в свою регистрационную книгу, я огляделся. Большой плакат — типовая схема коттеджа для отдыхающих в трех проекциях — висел прямо на стене. Чувствовалась военная привычка администратора к порядку. Когда начальник всего здешнего отвернулся, я незаметно щелканул карманным фотоаппаратом – «мыльницей».

Уже потом, спокойно сидя в своем домике, я вывел изображение на экран ноутбука и внимательно изучил его. Я и понятия не имел, что домик, в котором живу, содержит внутри себя такие всякие интересности. Схемы электропроводок и технических узлов меня интересовали слабо, зато обнаружилась одна полезная деталь — пустое пространство сразу за санузлом. Это был чулан, в котором хранились веники и щетки, там же проходили различные трубы, провода и вентиляция. Зачем в деревянном коттедже еще и вентиляция?

Ладно, не мое дело.

Нелегальную деятельность решил начать с домика Лидии — девушки, одетой при нашем знакомстве в металлические латы, красные колготки и «фетишные» сапоги.

Проникнуть в чужой коттедж и спрятаться оказалось на удивление просто.

Скрючившись, я сидел в тесном стенном шкафу рядом с прохладными водопроводными трубами. Боялся пошевелиться — любой звук выдал бы меня с головой. Хорошо, хоть в животе не бурчало — в который уже раз вознес хвалу своей прозорливой подруге за лекарство, после одной капсулы коего, всякие звуки в кишечнике прекращались часа на три — четыре.

Сидеть было неудобно.

От неловкого положения ноги начали затекать, все тело стало болеть и хотелось пить. Но главное, вдруг возникло неотступное желание опорожнить мочевой пузырь. Вот что значит нервное перенапряжение при отсутствии боевого опыта и профессионализма: нет, чтобы посетить сортир перед мероприятием. Не догадался. Приходилось терпеть. Ведь готовился же, лекарство от бурчания в животе проглотил, а о других вещах забыл позаботиться! Особенно раздражало наличие прекрасного, удобно оборудованного туалета примерно в метре от моего тела.

Тем временем в комнате говорили два голоса — женский и мужской. По голосу опознал похожего на спецназовца Якуба Климентьева. Еще раньше я почти сразу догадался, что его имя, да и вообще все «имена» во всей компании ничего не значат, а придуманы только для конкретной поездки. Это даже не клички и не ники. Первоначально парочка вообще не разговаривала. Как только они пришли, то сразу же бросились на кровать и, судя по скрипу и характерным звукам, им было не до беседы. Но потом, когда все успокоилось, началось самое интересное.

— А знаешь, ты мне сегодня приснился! — вдруг заговорил женский голос, принадлежавший Лидии.

— Да? Только жаргонизмы не вставляй, бесит.

— Раньше вот не бесило чего-то! Так вот, под самое утро уже. Снилось мне, что я дома, с тобой, уже вставать пора — на работу опаздываю. А тебя укусил здоровенный шершень, и раздуло у тебя полморды, поэтому пришлось везти тебя в больницу. А в больнице прихожу почему-то в морг, а там медсестра-некрофилка, лежит в постели с мертвецом и предлагает, ложись, мол, рядом, чего зря стоишь? Ну, не знаю почему, но соглашаюсь и ложусь. Мертвец уже немного разлагается и слегка пованивает. А эта медсестра достает из под одеяла огромный такой красный пластмассовый фаллический вибратор и говорит: «Надеюсь, ты сумеешь этой штукой воспользоваться?»

— А потом? — спросил мужской голос.

— Потом проснулась.

— Интересно, как такая девушка вела бы себя в жизни? Например, отказывая мужикам, она могла бы сказать: «извините, но не люблю живых!»

— Если только не бояться прослыть некрофилкой, то самое оно.

— А что? — продолжал мужской голос. — Оригинально и не очень грубо. Интересный сон. Креативный. Наверняка ведь такие в реале по земле ходят. И немало, наверное.

— Очень может быть, — продолжил женский голос. — А внешне они нормальные уважаемые люди. У каждого семья, положение в обществе, спокойная тихая профессия.

— Не, все-таки люблю свою работу, получаю от нее какой-то извращённый кайф. Столько людей, таких разных, и непохожих. Лютых мудаков, затаившихся тихонь, маньячных психов, похотливых скотов, чокнутых программистов, пидорасов-дизайнеров, продажных журналюг, вороватых чиновников, бандитов-бизнесменов... Эдакое людское месиво с ароматом кофе. Выполнишь заказ, и как-то сразу легче на сердце становится, будто камень с души падает, извиняюсь за банальность. Люди — это ж самые отвратительные существа на земле. А войны прошлого? Да, много погибло, много жертв. Но благодаря такому ходу истории, именно этим жертвам, встретились наши пра-пра-родители, а значит, существуем мы. Миллионы убиты? Людей и так достаточно много, и гибель миллионов естественное положение для нашего вида.