Смахнув слезы тыльной стороной ладони, Кэтрин взяла чайник и подставила его под кран.

— Ты не против растворимого кофе? — крикнула она, пересиливая себя.

— Превосходно!

— Если хочешь, включи телевизор.

— Нет, спасибо. Предпочитаю просто посидеть и расслабиться.

Замечательно! — с яростью подумала Кэтрин. Ты будешь сидеть там, и расслабляться, тогда как я здесь, несмотря на мое разбитое сердце, должна готовить тебе, этот чертов кофе, испытывая при этом непреодолимое желание послать тебя к черту, а потом броситься на кровать и выплакаться всласть!

Разумеется, Кэтрин этого не сделала, а достала из шкафчика две свои любимые керамические чашки и приготовила кофе, добавив заменитель сахара в свою, и три полных ложки сахару в другую.

Брайан был неисправимым сластеной. Его страсть к конфетам, шоколаду и всему, в чем содержался сахар, была просто феноменальна. Самое удивительное, что Брайан не прибавлял в весе ни килограмма, неважно, сколько тортов с кремом или пирожных запихивал в свой необычайно плоский живот.

Эдвин никогда не ел ни тортов, ни пирожных и пил только черный кофе без сахара, потому что вынужден был следить за своим весом. Когда они с Кэтрин жили вместе, ей приходилось тратить массу времени на приготовление ему обезжиренной и малокалорийной еды, до того он заботился о своей фигуре.

При мысли об Эдвине, а заодно и обо всех своих стараниях угодить ему, Кэтрин не выдержала. Она стояла, вцепившись в кухонную раковину, и горько рыдала, когда неожиданно почувствовала на своих плечах сильные руки Брайана и оказалась крепко прижатой к его груди.

— Все в порядке, — мягко сказал он. — Поплачь, если хочешь, если тебе станет от этого легче. Тут нет никого, кроме нас с тобой…

— О, Брайан! — всхлипнула она и, повернувшись, обняла его.

Должно быть, это настолько поразило Брайана, что он замер на несколько мгновений, а потом, в свою очередь, обняв ее, коснулся губами волос Кэтрин. Вздрогнув от неожиданности, она разрыдалась еще сильнее.

— Ну-ну, — протянул он. — Ты с этим справишься, Кэтрин. Я знаю, что справишься.

— Но… но он собрался жениться на другой, — всхлипнула Кэтрин. — Это невыносимо. Я так сильно люблю его!

— Слишком сильно. Ты всегда любила его слишком сильно.

К горю примешалась некоторая толика негодования. Так он опять за старое: снова критикует ее за связь с Эдвином! Почему нельзя оставить человека в покое?

Вывернувшись из его рук, Кэтрин бросила на Брайана гневный взгляд.

— Разве ты знаешь, что значит любить слишком сильно?

Он промолчал, но в выразительных голубых глазах уже не было симпатии. Никогда еще Брайан не смотрел на нее так осуждающе, и это встревожило Кэтрин больше, чем ей того хотелось.

— Извини, — пробормотала она. — Было гадко с моей стороны сказать такое.

— Да, Кэтрин, — холодно согласился он. — Ты права. На, возьми. Вытри нос.

И Брайан протянул ей платок из того же золотистого шелка, что и его галстук.

Кэтрин была рада скрыться от его сурового взгляда, но сдаваться не собиралась.

— Но все-таки ты должен признать, что никогда не был по-настоящему влюблен в кого-нибудь, — сказала Кэтрин, вытерев глаза. — Я хочу сказать… у тебя каждую неделю новая женщина.

Когда Брайан не ответил, она рискнула вновь поднять глаза и с огромным облегчением увидела на его лице знакомую самоуверенную, слегка насмешливую и чувственную улыбку — своего рода фирменный знак.

— Неужели ты заметила?

— Не заметить это трудно.

Брайан безразлично пожал плечами.

— Ничего не могу с собой поделать. Мне так и не встретилась женщина, которая заинтересовала бы меня надолго.

— Возможно, потому, что ты встречаешься не с теми, — заметила Кэтрин сухо. — Признайся же, Брайан, у них почти нет мозгов.

— Может, и нет, — ухмыльнулся он. — Зато, какие ноги!

Кэтрин покачала головой.

— Брайан, Брайан, что мне с тобой делать?

— Пожалеть меня и помочь начать новую жизнь.

— Что?

— Пойдем сегодня поужинаем и потанцуем. Таким образом, я проведу время с девушкой, у которой есть и мозги, и прекрасные ноги.

Кэтрин уставилась на него во все глаза. Ничто не раздражало ее так, как насмешки Брайана в ее адрес, которые он позволял себе довольно часто. Разве могут быть длинными ноги у девушки ста шестидесяти сантиметров ростом?

— Ужин и танцы. С тобой. Хорошо. Как тебе будет угодно, Брайан, — отшутилась она.

Кэтрин прекрасно знала, чем обычно заканчивается ужин с танцами в компании Брайана — во всяком случае, не идиллическим прощальным поцелуем у дверей дома девушки.

— Прекрасно, — решительно сказал он. — Сколько времени тебе понадобится на то, чтобы собраться?

Оторопев от неожиданности, Кэтрин несколько нервно рассмеялась.

— Ты, наверное, шутишь?