— А что было отправлено? — Дежурный посмотрел на Тасиро.

— Сырьё для изготовления мыла.

— Ваше имя?

— Имя отправителя — Каваи Горо. Получатель он же.

— Господин Каваи Горо? — Дежурный тщательно просматривал квитанции. — Этого имени здесь не значится. — Он поднял лицо.

— Нет?

«Неужели надежды не оправдались», — подумал Тасиро.

— Станция отправления — Синдзюку? — Дежурный ещё раз заглянул в квитанции. — Среди доставленного сегодня багажа из Синдзюку было одно место. Его недавно доставили.

Тасиро ахнул. Быть может…

— Скажите, это не деревянный ящик, обшитый рогожей?

— Именно так. Именно так, — ответил дежурный. — Но это не сырьё для изготовления мыла.

— А что же?

— Содержимое — свечи. Имя отправителя тоже другое. Аракава Матадзо.

«Содержимое — свечи. Отправитель — Аракава Матадзо…»Сходятся только станция отправления и способ упаковки.

— Скажите, а размеры багажа примерно пятьдесят сантиметров на сорок?

— Нет. Это продолговатый ящик. Значит так: длина — восемьдесят сантиметров, ширина — двадцать. Вес — четыре и одна десятая килограмма.

Тасиро задумался.

— Но ящик уже выдан сегодня до полудня, — сказал дежурный.

Тасиро удивился.

Следующим было озеро Нодзири. Тасиро сел в поезд на Токио. В течение этого долгого путешествия он размышлял. Нет сомнения, Каваи выбросил «свечной багаж» в озеро Кидзаки. Если сопоставить это с тем, что произошло на озере Аоки, то такое предположение оказывается вполне вероятным. Внезапно Тасиро пришла в голову одна мысль, и он даже вскрикнул.

Каваи Горо. Аракаво Матадзо. Нет ли здесь связи?

Ведь это персонажи устного рассказа в жанре кодан [12] под названием «Кровавая месть в Ига». Каваи Горо — это Каваи Матагоро, а Аракава Матадзо — Аракава Матаэмон.

Имена совершенно вымышленные. Теперь понятно. Шутки откалывает!

Тасиро рассердился. «Раз так, буду следить за ним, пока хватит сил», — решил он. «И всё-таки, что в этом ящике?» — размышлял Тасиро. Он посмотрел в блокнот.

Общее только то, что это деревянные ящики, обшитые рогожей. В одном из них сырьё для изготовления мыла. В другом — свечи. Это не совершенно разнородные предметы. Тасиро не мог не подумать о «мыловаренном заводе».

На станции Синонои Тасиро пересел на линию Синъэцусэн и поехал в противоположную от Токио сторону. На станции Касивабара он вышел. Уже смеркалось. Тасиро взял у станции такси и поехал к озеру Нодзири. В его глади вспыхивали лучи вечерней зари. Это было удивительно красиво. Тасиро сделал несколько фотографий в вечерних сумерках.

Стояла весна, но в этих краях было ещё холодно. Летом здесь будет полно курортников, а сейчас ни души. На глаза ему попалась традиционная японская гостиница — рёкан под названием «Сиракаба». Тасиро решил войти в неё.

— Милости просим, — встретил его служащий.

— Найдётся у вас комната?

— Да, есть. Вы один? — Служащий держался вежливо, но в то же время пристально изучал Тасиро.

— Один.

— Ну ладно уж.

В рёкане были не рады одинокому постояльцу. Может, им это было невыгодно. Служащий шепнул что-то на ухо горничной.

Комната, в которую его проводили, оказалась узкой, и вид из окна был неважный.

— А нет ли другой комнаты? — спросил Тасиро.

— К сожалению, всё занято, — ответила горничная.

Тасиро расстроился, но делать было нечего. Издательство выделило ему на расходы не так уж много денег.

Горничная ушла. Тасиро переоделся в гостиничное юката [13] . Он устал. Сегодня вечером ему хотелось поскорее лечь спать. У него было одно желание — искупаться в о-фуро [14] .

«А что, если Каваи Горо приехал сюда, на озеро Нодзири? Ведь он уже появился на озере Кидзаки и Аоки. Это не исключено».