Шрифт:
— И дверь тоже!
— Черт! — Бен даже протер глаза. — Как декорации на съемочной площадке.
Микаэла покачала головой.
— Нет, на декорации не похоже. Посмотри… это же бетон.
— За этот маленький шедевр, ребята, благодарите «холодную» войну, — сказал я, выключая двигатель. — Ее и еще наш многомиллиардный военный бюджет.
Микаэла соскользнула с мотоцикла и, подойдя ближе, остановилась перед нарисованной дверью.
— Так это ядерный бункер, да?
— И притом первоклассный. — Бен тоже слез с седла и, присоединившись к девушке, провел дрожащими пальцами по бетонной стене. Ну и ну, они даже покрасили ручку золотой краской. — Он вдруг весело улыбнулся и постучал в дверь. — Тук-тук, кто в домике живет?
На какое-то мгновение мы замерли. Может быть, ждали ответа из этого похожего на картинку бомбоубежище. Но ответом нам была тишина. Но если только тишина поддается измерению, то от этой звенело в ушах.
— Ну что же, джентльмены, — Микаэла тоже дотронулась до стены. — Полагаю, хозяев здесь нет.
— Здесь должен быть какой-то вход. — Бен зашагал по обегавшей дом дорожке, внимательно вглядываясь в стены. Наверное, он надеялся отыскать открытый вход.
— Те, кто этим занимался, потратили немало сил, чтобы добиться сходства с настоящим домом. Даже бассейн устроили. Только воду заменили голубыми плитками.
Микаэла провела пальцами по окну с нарисованными синими занавесками.
— Если увидишь издали, то примешь за настоящий. Наверное, и спутник-шпион обмануть можно. Смотри, даже кота в верхнем окне изобразили.
— Теперь ты понимаешь, почему я так хотел, чтобы вы это увидели? Если найдем вход…
— Там должны быть запасы на случай войны. Продукты, бензин… Думаю, там столько консервов и всего прочего, что нам хватит до скончания века.
— Грег. — Она быстро повернулась ко мне. — В чем дело?
Я потер живот.
— Садись на мотоцикл.
— Опять то самое чувство, да?
— Да. — Я скорчил гримасу. — Опять. Похоже, ваши плохие парни где-то рядом.
Микаэла взяла дробовик. Я снял с плеча ружье и огляделся. Дрожь вернулась. Как будто маленькие, но сильные ручки ухватились за мышцы живота и принялись их выкручивать.
— Бен? — тихонько позвал я. — Ты где, старина?
Он вышел из-за угла.
— Эй, Грег, вход я не нашел, но, по-моему… — Он осекся, увидев у меня в руках ружье. И сразу все понял, но истолковал неверно. — Грег… Грег. Со мной все в порядке, поверь… Я чист, Грег.
— Знаю. Возвращайся к мотоциклу.
— Но ты же…
— Да. Шершни где-то рядом.
— Господи…
— Мотор пока не заводи.
— Черт, Грег, надо уходить.
— Мы так и сделаем, приятель. Не беспокойся. — Я уселся на мотоцикл Микаэлы, Бен на свой. Большое переднее колесо с шишковатой покрышкой напоминало кожу аллигатора. — Врубаем на счет три. Готовы?
Микаэла обхватила меня сзади.
— Готовы.
— Раз…
— Вон они, — шепнула девушка. — Видишь?
— Да. — Я бросил взгляд на Бена. — Шершни в лесу, прямо за тобой.
Лицо Бена стало бледным, как молоко.
— Соберись, дружище. Раз, два, три. Давай!
Я ткнул пальцем в кнопку зажигания, и двигатель «харлея» заурчал, как огромная кошка. Бен опустил ногу на педаль и резко надавил. Я ничего не услышал, но все понял по лицу Бена.
Не вышло.
32
Бен попробовал еще раз. И снова ничего. Я передернул затвор.
Вот дерьмо. Палить по шершням? Бесполезно — их много, не меньше тридцати человек. У меня в магазине пять патронов. Если они бросятся на нас — пиши пропало. Сидевшая сзади Микаэла загнала патрон в патронник.
— Не стреляй, — выдохнул я. — Они, похоже, не спешат.
Шершни выходили из-за деревьев неторопливо, словно возвращались с прогулки. Конечно, они видели нас, и он их злобных взглядов бросало в дрожь, но никакой суеты в их действиях не было. Хитрые твари. И кто знает, сколько еще этих ублюдков скрывалось в лесу, или подбиралось к нам с другой стороны бомбоубежища.