— Посмотри-ка, эти ребята обо всем подумали.

— Сначала проверь этикетку, — сказала Микаэла. — Тебе попался детский размер. Видишь, что написано на этикетк?

С одеждой разобрались быстро. Кстати пришлись и резиновые сандалии, вроде пляжных шлепанцев, белого больничного цвета. В другом шкафчике нашлись туалетные наборы с этикетками «М» и «Ж». Открыв свой, я обнаружил бритвенный станок, пенку для бритья, зубную щетку, зубную пасту, мыло, дезодорант, тальк и расческу. Не знаю почему, почувствовал себя мальчишкой, получившим рождественский подарок.

— Смотри, здесь все, что нужно тем, кто пережил ядерную войну.

Микаэла, похоже, не разделяла моего восторга. Она вздохнула и покачала головой.

— Есть хочется. — С этими словами девушка сунула под мышку свой набор и направилась к красной двери, о которой говорил Голос.

Наверное, мне следовало задаться вопросом о нашем ближайшем будущем, но, пройдя в красную дверь, я оказался в совершенно другом мире.

Если первые две комнаты напоминали приемную больницы и были холодны, как прощальный поцелуй зомби, то эти апартаменты встретили нас теплом, уютом и даже роскошью. Пораженные, мы принялись исследовать их с любопытством туристов, попавших в новый отель. На первом уровне находилась кухня, выкрашенная в приятный оранжевый цвет, с современной плитой, холодильником, раковиной, разделочным столом, покрытым нержавеющей сталью, а также и микроволновой печью.

— Ты только посмотри. — Микаэла открыла дверцу. — Не хочешь узнать, что у нас в меню?

Высокий, от пола до потолка, шкаф был загружен продуктовыми пакетами для микроволновки, а что касается холодильника, то в нем я нашел запасы того, что поначалу принял за тюбики с зубной пастой. При более внимательном рассмотрении на них обнаружилась надпись «ЗАПАТЕНТОВАНО НАСА».

— Вот это да! масло, майонез, сыр… Сыр в тюбике?

— Боже! — Глаза у Микаэлы расширились от удивления. — Сливочное масло! Я уже забыла, какой у него вкус.

Я стал перебирать тюбики.

— Что-то не могу найти тюбика с хлебом.

— Дурак. — Она улыбнулась. Он этой улыбки у меня перехватило дыхание, и я поймал себя на том, что и сам улыбаюсь в ответ.

Микаэла отвернулась и открыла шкафчик, в котором лежали пухлые вакуумные пакеты.

— Хлеб здесь. — Она взяла один из пакетов размером с теннисный мяч и стала читать этикетку: — «Снимите упаковку. Положите в духовку и выпекайте в течение двадцати минут». Что ж, от голода мы здесь не умрем наверняка. Интересно, есть ли у них кофе.

— В коробке возле чайника.

Микаэла повернула оба крана.

— Холодная и горячая. Похоже, чистая.

— Думаю, ее получают из какой-нибудь надежно законсервированной скважины. — Я посмотрел на лампы дневного света. — Должно быть, у них мощные генераторы и хороший запас топлива. По крайней мере, на электричестве не экономят.

Она провела рукой по блестящей стальной столешнице и вздохнула.

— Раз уж мы здесь, воспользуемся возможностью. Вряд ли правительство позволит нам задержаться здесь надолго.

— Согласен.

За кухней находилась гостиная — удобные мягкие диваны, глубокие кресла, пушистые ковры, телевизор с экраном размером в дверь. Здесь тоже доминировал оранжевый цвет, а потолок был выкрашен бледно-желтой краской.

— Да, вот бебе и бомбоубежище, — протянул я, отводя тяжелую бархатную портьеру, за которой крылось очередное фальшивое окно с видом на пьющего из ручья жеребца.

— Я читала где-то, что использовать яркие краски в бункерах стали по рекомендациям психологов. Исследования показали, что люди, прожившие в таких местах несколько месяцев, могут сойти с ума и даже убить друг друга.

— Ну, нам это здесь не грозит, — сказал я. — Посмотри на эти цветочки. Они настоящие. У них здесь автоматическая система полива.

— Если хочешь, чтобы люди провели в бетонном ящике несколько месяцев, позаботься об и комфорте. — Микаэла взяла пульт дистанционного управления, лежавший на кофейном столике, и нажала кнопку. Из скрытых динамиков зазвучала негромкая, спокойная музыка. — Окружающий звук. Заметил, что музыка идет отовсюду?

— Несомненно, она тоже подобрана психологами. Возможно, она даже содержит обращенные к подсознанию послания надежды и оптимизма.