– Никак нет!

– Никаких подробностей, – подтвердила леди, пробежав глазами по строчкам письма. – Летучий корабль, и все.

И скомкала листок в кулачке.

«Когда-нибудь, дорогая Агата, я прокачу тебя высоко в небе, рядом с облаками, там, где царствуют птицы. И в этот день ты сможешь с полным правом заявить, что мир лежит у твоих ног…»

Так сказал Безвариат Сотрапезник. Сказал, когда они еще были друзьями. И даже больше, чем друзьями. Так он ответил на вопрос, почему пропадает в Фихтере, а еще улыбнулся и пообещал удивить.

«С высоты птичьего полета… Так вот в чем заключался секрет: ты строил летучий корабль, мой милый друг, ты хотел покорить небо… Нет, ты покорил небо. И теперь мне придется воевать с парящим под облаками кораблем».

– Моя леди? – неуверенно произнес капитан.

– Да?

– Какие будут указания?

«Как быстро летел голубь? Быстрее корабля или нет? Сколько времени у меня есть?»

– Объявляйте тревогу, Гучер.

– Да, моя леди.

Командир «орлов» собрался покинуть кабинет, но был остановлен:

– Я не закончила!

– Извините.

Агата покусала губу, в последний раз обдумывая то, что собиралась сказать, и уверенно продолжила:

– Разделите лучших стрелков на три отряда и разместите их в самых высоких башнях. Это первое. Второе. Доходчиво объясните солдатам, что нас будут атаковать с воздуха.

– С воздуха?

– Вы слышали определение, капитан: «летучий корабль». К Трем Вершинам приближается необычная машина, но! Это будет именно машина – создание человеческих рук. Солдаты могут удивляться ей столько, сколько им будет угодно, однако бояться нечего, повторяю: это обычная машина. И каждый запаниковавший должен быть немедленно повешен.

– Я понял, моя леди, – пробормотал Гучер.

– И обеспечьте толковую связь между отрядами: как только мы отыщем слабые места летучего корабля, нужно будет крепко по ним ударить.

– Слушаюсь!

Капитан выскочил из кабинета, а уже через пять минут по коридорам и лестницам замка загрохотали сапоги поднятых по тревоге гвардейцев.

В подземном зале царила напряженная суета. Ученые и их помощники, мастера и подмастерья, все, кто был связан со строительством Праймашины, а следовательно, воспринял угрозы леди Кобрин на свой счет, носились среди механизмов, в последний раз проверяя их готовность к работе. Регулировали давление подачи прайма и чистоту алхимических ингредиентов, смазывали подвижные части маслом и проверяли крепость соединений, шептали про себя молитвы и проклятия и постоянно бросали взгляды на большие часы, отсчитывающие минуты до начала эксперимента, с ужасом ожидая появления леди Кобрин. Мастера и ученые верили, что сумели разгадать головоломку Сотрапезника и починить машину, но точный ответ на этот вопрос мог дать только опыт, а как раз его мастера и ученые боялись, как огня.

Потому что Безвариат был гением, а они – нет. И сейчас эта разница могла стоить им жизни.

– Бедолаги, – с ухмылкой произнес Эларио, разглядывая суетящихся доктов. – Пребывая в полной зависимости от рычагов и шестеренок, они почему-то считают себя свободными людьми, способными повелевать праймом. Они свято верят в свою власть над ним, но любая созданная ими машина может развалиться из-за жалкой арифметической ошибки. Разве это власть? Разве это свобода?

– Ты скажи, – угрюмо предложил Эдди Гром.

Выглядел императорский Герой паршиво. Полностью обнаженный, он был прикован к установленной в центре Праймашины пятиугольной звезде, а его лицо и тело украшали свежие кровоподтеки: кобрийцы изрядно поиздевались над пленником. Однако держался молниеносный твердо, не желая давать адорнийцу повод для насмешек.

– Это интеллектуальное рабство, в которое вы, докты, попали со своей наукой, – самодовольно ответил Хирава. – Ваши наивные потуги объяснить все на свете вызывают смех и жалость.

– Так же, как твоя манера одеваться, – усмехнулся Эдди.

– Понятие вкуса у вас тоже отсутствует.

– Это не помешало надрать вам уши в Войне за Туманную Рощу.

– Гм… – Эларио помрачнел.

Во время Войны за Туманную Рощу лорд Хирава честно сражался за Адорнию, был дважды ранен и до сих пор тяжело переживал поражение. И даже его крепкая дружба с леди Кобрин не могла заставить Эларио позабыть о прошлом. О кровавом прошлом.

– Если понадобится, мы снова вас вздуем, – пообещал Гром. – Еще сильнее, чем раньше.

– Несмотря на то что я люблю и уважаю леди Кобрин, мне будет приятно убить доктского Героя, – негромко произнес Хирава. – Тем более такого болтливого, как ты.

– Агата продалась? – поинтересовался Эдди. – Влюбилась в тебя и перешла на сторону адорнийцев?

– Измена? Какой же ты тупой, Эдди Гром… – с жалостью бросил Хирава. – О какой измене ты говоришь? Что может сделать Агата? Сдать Кобрию Адорнии?

– И с помощью вашей армии атаковать другие провинции.

– Так считал Петерсен?