Эти истолченные в порошок травы, смешанные с водой, очищали раны, приглушали боль и начинали процесс исцеления, ускоряя его в несколько раз — разумеется, если удастся сосредоточиться как следует и если суметь дотянуться достаточно далеко до глубин своей души, чтобы зачерпнуть необходимую силу. Чтобы исцелить разорванную плетьми плоть, потребуется прибегнуть к Ремеслу.

Губы Деймона изогнулись в мрачной улыбке, когда он осторожным движением выключил воду. Если бы он сейчас отправил по Черной нити призыв, если бы попросил Жреца о помощи, то получил бы ее? Вряд ли. Этот человек не был врагом. Пока не был. Но Сюрреаль правильно поступила, оставляя ему записки, предупреждавшие о Жреце.

Деймон не удержался от вскрика, когда баночка выскользнула из неловких пальцев и разбилась вдребезги о пол ванной. Он упал на колени и громко зашипел, порезавшись об один из осколков. Князь смотрел на рассыпавшийся порошок, чувствуя, как в глазах собираются слезы — настолько сильны были боль и разочарование. Без этих трав, возможно, удастся кое-как залечить раны, возможно, даже полностью остановить кровь… но останутся шрамы. Деймону не нужно было смотреть в зеркало, чтобы представлять себе, как именно он после этого будет выглядеть.

— Нет! — Он и сам не заметил, как отправил мысленный призыв о помощи. Он просто пытался выплеснуть нахлынувшие чувства.

Через минуту, когда он по-прежнему стоял на полу в ванной, дрожа и пытаясь не выпускать всхлипов, которые упорно срывались с губ, к его плечу прикоснулась чья-то рука.

Деймон развернулся на месте. Дикий взгляд блуждал, зубы оскалены.

В комнате не было никого, кроме него. Ощущение прикосновения тоже пропало. Но в ванной определенно чувствовалось чье-то присутствие. Чужое, незнакомое… и вместе с тем…

Деймон пустил мысленный импульс по комнате, но ничего не обнаружил. И все же этот неизвестный оставался здесь, походил на что-то, видимое только уголком глаза и исчезающее, как только пытаешься приглядеться. Тяжело дыша, Деймон ждал.

Прикосновение, которое вскоре повторилось, было неуверенным, осторожным. Он вздрогнул, когда неизвестный мягко ощупал его спину. Вздрогнул, потому что, наряду с беспокойством и усталостью, это прикосновение было пропитано холодным, ледяным гневом.

Измельченные травы и разбитая банка исчезли без следа. Через мгновение над ванной завис медный шарик, изрешеченный отверстиями вроде тех, что используются при приготовлении чая, и опустился в воду. Маленькие призрачные ладошки, мягкие и в то же время сильные, помогли Деймону осторожно опуститься в ванну.

Он охнул, когда открытые раны коснулись воды, но руки упорно давили на плечи, заставляя опускаться все ниже и ниже, до тех пор пока мужчина не вытянулся на спине, погрузившись в воду. Через мгновение он понял, что больше не чувствует прикосновения этих рук. Обеспокоенный мыслью о том, что связь могла прерваться, он попытался подняться и сесть. Однако в тот же миг Деймон обнаружил, что чужие руки не позволяют ему сделать это.

Он расслабился и вскоре осознал, что вся кожа словно онемела от подбородка до кончиков пальцев. Деймон больше не чувствовал боли. Благодарно вздохнув, он откинул голову на край ванны и закрыл глаза.

Его омыла сладостная, странная темнота. Деймон застонал — но уже не от боли, а от наслаждения.

Странно. Как, оказывается, может блуждать разум. Мужчина готов был поклясться, что чувствует запах моря и силу волн. За ними последовал богатый, насыщенный аромат вскопанной земли после теплого весеннего дождя. И благословенное тепло солнечного света тихим летним днем. Чувственное удовольствие, когда обнаженное тело скользит по чистым, прохладным простыням.

Когда Деймон неохотно открыл глаза, ее ментальный аромат еще держался в комнате, но он понял, что она ушла. Князь шевельнул ногой в остывшей воде. Медный шарик тоже исчез.

Деймон осторожно выбрался из ванны, открыл сливное отверстие и покачнулся, не зная, что делать дальше. Наконец он решился и потянулся за полотенцем. Промокнув торс спереди, чтобы немного обсохнуть, он остановился, не решаясь коснуться спины. Стиснув зубы, Деймон повернулся к зеркалу и обернулся через плечо. Лучше сразу узнать, насколько серьезен нанесенный ущерб.

Он потрясенно уставился в зеркало.

На золотисто-коричневой коже виднелись только пятьдесят белых линий, словно их начертили мелом на доске. Они казались очень хрупкими — придется несколько дней быть очень и очень осторожным, прежде чем раны окончательно заживут, но Деймон был исцелен. Если они не откроются повторно, эти линии скоро исчезнут, не оставив шрамов.

Деймон осторожно подошел к постели и опустился на живот, дюйм за дюймом подтягивая руки вверх до тех пор, пока они не оказались под подушкой, поддерживая голову. Было тяжело не заснуть и еще тяжелее не думать о том, как цветочный луг серебрится в лунном свете. Очень трудно…

Кто-то вновь прикасался к его спине. Деймон не сразу почувствовал осторожные поглаживания. Он подавил мгновенно вспыхнувшее желание открыть глаза. Все равно смотреть не на что, к тому же если она поймет, что он уже не спит, то может отпрянуть.