— Всем стоять, никуда никому не бежать, — раздался знакомый голос, — Лёва, ты тоже сядь.

Нет, ну это уже чересчур для одного дня. Сначала начальник, любимый, дорогой, единственный и всемерно уважаемый, исчезает и появляется на глазах у всего коллектива, словно какой-то Дэвид Копперфильд, а потом вдруг ни с того ни с сего за столом обнаруживается ещё и Кастор. Который не просто появился из ниоткуда, но ещё и обставил всё так, будто он сидел тут с самого начала, просто его никто не заметил. Кстати, кто его знает, может быть, сидел и наблюдал. В такие моменты всем мунгам — даже бедовым сёстрам Гусевым, даже безупречному Денису — становилось немного стыдно за какие-то свои мысли, действия, чувства, недостойные или же просто мелкие. Ведь Кастор — если потребуется — способен видеть не только эти мысли, не только чувства, но и причины, их породившие. А ну как он однажды не выдержит и скажет: «Константин Рублёв, вон из класса!»

— Константин Рублёв, оставайся в классе, защиту я сделал уже, — усмехнулся Кастор, подошёл к окну, поднырнул под жалюзи, поглядел, что за ними скрывается, убедился, что ничего предосудительного, и продолжал:

— К остальным тоже никаких претензий, успокойтесь. Какие вы всё-таки впечатлительные — смех, да и только. Неужели я когда-то был таким же?

— Ещё и не таким, — вступился за свою команду Даниил Юрьевич.

— Что ж, предоставим слово «Мистеру Невозмутимость-1918»! — Кастор сделал приглашающий жест в сторону шефа Тринадцатой редакции. — Сердечный приступ, унёсший жизнь верного мужа и добродетельного отца, прервал славный путь... И так далее. А теперь к делу, люди мои. Все знают, что вы — самые лучшие работники на этом континенте.

Услышав такую похвалу, «люди» приуныли: они уже сталкивались с такими шуточками. Если Кастор кого-то хвалит, да ещё и не за дело, а просто так, по совокупности заслуг, значит, жди либо выволочки, либо задания повышенной сложности.

— Да чего вы так перепугались-то? — игриво спросил этот страшный человек. — Я всего-навсего хочу открыть вам тайну, которую вам знать не положено. А вы взамен поможете решить одну небольшую проблему — и мы квиты. Ну, кто хочет узнать тайну? Кому не интересно — те могут пока посидеть в приёмной.

Любопытных людей среди сотрудников Тринадцатой редакции оказалось больше, чем осмотрительных. Денис и Константин Петрович грустно и понимающе переглянулись, но остались сидеть на своих местах, потому что покидать команду в такой момент было глупо: всё равно «небольшую проблему» придётся решать всем вместе.

— Я никогда в вас и не сомневался, — удовлетворённо кивнул Кастор. — Слушайте, да что вы сидите, как на приёме у генерал-губернатора? Расслабьтесь, можете походить по комнате. Всем, кому мои слова покажутся преувеличением или шуткой, я даже рекомендую встать с места, подойти вот к этому окну и убедиться самостоятельно в том, что...

— ...что к нам прилетели зелёные инопланетные слизни, — шепнул Виталик на ухо Шурику. Вернее, думал, что шепнёт, но в наступившей тишине его голос прозвучал слишком громко. Когда шутишь в обществе мунгов второй ступени и выше, убедись сначала, что они оценят твои шутки.

— Сейчас все поаплодируют, и я продолжу, — плотоядно улыбнулся Кастор. — А? Никто не хочет аплодировать? Жалость-то какая! А по-моему, очень смешно. Разве нет?

— Ну всё, извините, я заткнулся, и дальше тоже буду молчать, — жалобно пискнул Виталик, втягивая голову в плечи.

— Так вот, люди мои, все вы, наверное, обратили внимание на погоду за окном. А также на какую-то внутреннюю сонливость и вялость. А ну-ка быстро колитесь: обратили внимание или нет?

Мунги в ужасе посмотрели друг на друга: с этой проблемой каждый из них пытался справляться в одиночку, не раскисая при всех и поражая излишне демонстративной бодростью наблюдательного Даниила Юрьевича.

— Причём навалился на вас этот груз сейчас, в апреле, а в марте — помните, да? — всё было куда как радужнее, — уже чуть менее суровым тоном уточнил Кастор.

— Это мы своим унынием всю погоду испортили? — схватился за голову Шурик.

— Это из-за календаря, который я забыла перевернуть? — высказала свои тайные опасения Наташа.

— Так-так, хорошо, — потирал руки Кастор. — Кто ещё готов взять на себя ответственность? Не вижу энтузиазма. Что, всё? Больше нет версий? Слабовато. Тогда слушайте тайну, которую вам не положено знать. У нелюбопытных есть последний шанс выйти вон. Раз. Два. Три. Всё, вы попали, друзья мои. Ну, начнём с того, что в мире существует немало секретных организаций, вроде нас и наших закадычных врагов шемоборов. О некоторых даже я не знаю, а уж вы — и подавно. Об одной из них я вам сейчас расскажу. Слушайте внимательно, переспрашивать нельзя, записывать строго запрещается, обсуждать это друг с другом после моего ухода — тем более.

— А как же мы тогда будем разрабатывать стратегию? — осторожно поинтересовался Константин Петрович.

— Делайте вид, что обсуждаете своих носителей. И ставьте защиту. А теперь попробуйте на некоторое время обратиться в слух и не перебивать меня хотя бы минуту. Итак, организация, которой вы должны помочь, помимо всего прочего, каждый год назначает Модель Событий. С помощью системы случайных чисел, принцип действия которой нас мало волнует, они произвольно выбирают на Земле человека, который целый год будет этой самой Моделью Событий. Его здоровье, настроение и жизненные обстоятельства станут уменьшенной моделью того, что происходит со всеми жителями планеты. Ну, скажем, если Модель Событий — дряхлый старик, миллионер, то с большой долей вероятности весь год будет умеренно пасмурно, дождливо и безрадостно, но зато никаких серьёзных потрясений и конфликтов не случится.