— Или глупость, — проворчал Одохар. — Как у мальцов ваших.

— Вот и проверишь, — усмехнулся Травстила. — Тем более, ты с ним Агилмунда послал. И бойцов своих лучших. Верно?

— Верно, — согласился рикс.

— Только горячи они нынче, — заметил Травстила. — После вчерашней ночи. Обида в них. За родичей.

— Горячи — остынут, — возразил Одохар. — Я Агилмунду строго наказал: осторожным быть. Мне доблесть его в большом походе нужна. Расскажи, как гости ваши по небу летели? Как птицы или как боги?

— Скорей, как семечко, — ответил Травстила. — Не летели — падали. Но парус у них красивый. Цвета огня и облаков.

— Цвета снега и крови! — уточнил Одохар. — Так мне говорили.

— Можно и так сказать, — не стал спорить кузнец.

— Знак? — Рикс бросил на Травстилу быстрый острый взгляд.

Кузнец пожал плечами:

— Может, и знак. Не знаю. Если и знак, то нам ли? Но красиво. Ты зачем Книву с ними послал? Фретила на тебя сердится. Фретилу все уважают. Фретила тебе на тинге нужен, а Книва — мальчишка без посвящения.

— Пускай, — отмахнулся Одохар. — Он кровь уже проливал, мне сказали. Ничего. А я погляжу, сможет ли Аласейа сына Фретилы от мести квеманских богов уберечь. На квеманской земле.

— Ты — вождь, — произнес кузнец.

Непонятно было, одобряет он Одохара или нет.

— Да, — кивнул Одохар. — Я — вождь. Мне удача нужна. Осенью в поход идти. С другими вождями сговорено. И с Комозиком-риксом.

— Не верю я герулам, — сказал Травстила. — Враги они нам.

— Таких врагов иметь — радость, — возразил Одохар.

— Тебе видней.

— Да, — согласился Одохар. — Мне видней. Я с ними дрался.

Коршунов сидел в седле третий раз в жизни. Первый раз — в студенческие годы, развлечения ради — на тихой крестьянской лошадке. Второй — по пьяни пару кругов по парку на «прокатном» мерине сделал. Опыт небольшой, но даже его хватило, чтобы понять значение стремян. Которых здесь — не было. Местные тем не менее без них обходились: держались коленями. Классическая стойка «киба-дачи», то бишь поза всадника, — она и есть поза всадника. Так что мышцы соответствующие у Алексея были достаточно развиты. Но ведь еще навык нужен…

Короче, когда привал устроили, Коршунов ощутил немалое облегчение. Но это случилось позже. А пока он молча завидовал следопытам: Вутериху и Книве, передвигавшимся на своих двоих. Завидовал, но не спешивался. Из гордости. Хотя его «навыки» верховой езды были отмечены. Агилмунд даже вежливо поинтересовался: неужели у них в «Байконуре» нет лошадей?

Коршунов ответил в том духе, что лошади есть, но герои ими не пользуются. У героев другие лошади. Огненные. Агилмунд не на шутку заинтересовался, принялся уточнять подробности: задача при лексическом запасе Коршунова практически невыполнимая. Узнав, что доставить сюда огненных лошадей никак нельзя, «младший командир» рикса Одохара здорово огорчился.

Несколько раз Коршунов ловил на себе весьма неприязненный взгляд: один из местных по имени Алзис, не участвовавший в ночной битве, поскольку был отправлен в бург за Одохаром, явно не питал к Алексею теплых чувств. И не особенно это скрывал. Ну и хрен с ним. Его проблемы. По-настоящему беспокоило сейчас Алексея только одно: что с Черепановым?

Судя по оценкам следопытов, квеманы отступали двумя группами. Следопыты пошли за первой, той, что увела девушек. Квеманов было пятеро. Они несли кое-какую добычу и конвоировали троих пленниц. Вчера думали: пленниц больше, но оказалось, что только трое. Девушки, как узнал Коршунов, предназначались в подарок квеманскому божеству.

Черепанов догнал похитителей у опушки леса. Возможно, он управился бы даже и с пятью врагами, но ему не повезло. Подошел основной квеманский отряд. Чем закончилось дело, определенно сказать было трудно. Следы крови обнаружились и на траве, и на кустарнике. Книва нашел стреляную гильзу, с большим интересом обнюхал и показал Коршунову: не является ли предмет имуществом Гееннаха? Получил утвердительный ответ и дополнительное сообщение, что где-то лежат еще две такие же штуки. Алексей помнил, что выстрелов было три. Гильзы нашли и торжественно вручили «небесному герою».

Спешившиеся Ахвизра с Агилмундом тщательно изучили следы крови. Обсудили результаты с остальными. Агилмунд сообщил Коршунову, что один из пострадавших был ранен в грудь, а второй — в живот. На основании чего были сделаны такие выводы, Алексей понятия не имел, но оспаривать не стал. Какая разница?!

Раненых не нашли. Вероятно, квеманы забрали их с собой. Коршунову показали следы волокуш.

Спешились, когда дошли до заболоченного берега озера. Сначала Коршунов ощутил немалое облегчение. Но очень скоро осознал: у всадника мешок везет лошадь, а пехотинец его на собственном горбу тащит.