Только закончила говорить, как увидела, что Мариэль и Иваниил бегут к нам совсем с другой стороны.

– Мама!

– Папа!

– Там Иркана.

– Она жива!

– Но сильно ранена.

Дети были абсолютно уверены, что папа с мамой обязательно что-нибудь придумают и непременно спасут их новую подругу. Рано или поздно наступает момент, когда приходится разочаровываться во всемогуществе родителей. Я не могла ничего сделать или придумать.

Муж смог!

– Те контейнеры, уменьшающие вес и размер, когда все произошло, находились ведь у Ирканы в пространственном кармане? – то ли спросил, то ли заметил он (если и спросил, то у себя, так как кроме Дима момента, когда все произошло, никто не видел). – Возможно, в кристаллах осталась энергия.

– Не исключено, – ответила я.

Ничего конкретного о драконьих пространственных карманах, кроме того, что они существуют, не знала, поэтому не могла и предполагать. Прочитанное в книгах было неполным и противоречивым. По одной из теорий, это являлось кусочком совсем не нашего пространства, поэтому воздействие, что лишило нас магии, могло туда и не проникнуть.

Правда, была и другая теория, объясняющая, каким образом дракон меняет формы: человеческую и драконью. Откуда берется лишняя (огромная) масса тела и куда исчезает? Автор одной древней книги предполагал, что все очень просто: дракон носит запасное тело, в которое временно переносит свою душу, в пространственном кармане, который именно для этого предназначен. Ношение там же разных необходимых вещей, таких как одежда и оружие, – это побочный эффект, примерно как человек станет прятать монеты за щеками. Неудобно, много не взять и можно подавиться. Так и у дракона – карман сам по себе и большой, вот только лишнего не положишь без сноровки, которая приходит с годами.

Из этой теории можно было сделать вывод, что существование драконьего тела прочно завязано на магию. Поэтому, когда Иркана применила амулет полного обнуления всей и прежде всего драконьей магии, истинные тела у них обоих перестали действовать и рефлекторно была произведена замена на гуманоидные. Ну и от таких резких движений из пространственных карманов все лишнее посыпалось. В чем-то красивая и сама по себе непротиворечивая теория вряд ли была правильной, так как игнорировала другие известные факты.

Пока я вяло над этим думала, дети тут же бросились искать нужные контейнеры, нашли матрешку, вытащили несколько штук пустых, которые тут же и принесли.

– Работают! – радостно объявил Иваниил.

Теперь предстояла довольно кропотливая и долгая (особенно в моем состоянии) работа по извлечению кристалла. Но муж не стал церемониться и просто ковырнул мифриловым мечом то место, где стоит накопитель. Достать-то достал, но после такого варварского обращения контейнер вряд ли получится восстановить. Ничего, будем считать, что он из доли драконы. И пусть только попробует оспорить! В конце концов, ради ее спасения старались.

Взяла из кристалла маленькую каплю энергии для восстановления собственных сил и пошла лечить Иркану. Кто бы мне сказал, что стану исцелять дракона, – ни за что бы не поверила! Да я бы во многое не поверила. Но стоит к чему-то начать привыкать, как случается новое, находящееся за рамками вероятности. Знала: с моим человеком не соскучишься, а теперь выяснилось, и дети все в папу пошли, и неважно, что внешне больше на эльфов похожи.

Дракона была жива и в сознании, однако рану получила очень серьезную. Половина ребер с правой стороны переломана, и чем-то тупым пробито легкое. Кровь шла как из дыры в грудной клетки, так и изо рта. Удивительно, как она вообще осталась жива? Ведь теперь я ясно ощущала, что передо мной самая обыкновенная человеческая женщина, без капли драконьей магии. Вообще без какой-либо магии.

Не стала исцелять ее до полного восстановления. Залатала поврежденное легкое, соединила ребра, дав команду на сращивание, и затянула рану. Дальше пусть сама. И вообще, в драконьи целители я не нанималась!

В кристалле оставалась еще половина магической энергии, и я истратила ее на темную. Теперь была абсолютно уверена, что, если даже не вернется магия, Ларинэ все равно сумеет выздороветь. Пусть не скоро, но сможет. Она даже в сознание пришла.

– Все живы? – в первую очередь спросила Лара.

– Все, – успокоила я ее, – даже дракона.

Почти сразу прибежали дети. И правильно! Нечего за чужими драконами ухаживать, когда темная мама больна. Потом и Дим подошел. Собрались все вместе. Пусть и без магии, но живы.

Мысль о том, что надо удирать, пока целы, очень вовремя пришла мне в голову. Пусть другие говорят, что это – трусость, мол, настоящие мужчины не отступают, а умирают с оружием в руках. Глупости все это. Погибать задарма, из-за того, что проклятый архимаг использовал нас втемную и заманил в ловушку, – не собираюсь. И своих верных дружинников под огненную стену и арбалетные болты гнать не хочу.

На собственной земле, когда за спиной женщины и дети, другое дело. А на чужой, где цена победы измеряется лишь добычей… Нет, спасибо, не надо.

Как только я заметил, что Ранон запрыгнул на башню, дал верным людям знак приготовиться. Половину телег с добычей, простой рухлядью, велел оставить. Никто не возражал. Это барахло только обузой будет. Ребята взяли лишь самое ценное, не разбирая, наше это или союзничков.

Поглядел еще раз в казгардскую зрительную трубу. Было от чего удивиться. «Мой» архимаг не подает признаков существования, а вот союзники идут на прорыв, никто уже не гибнет от магических ловушек. Все вроде тихо. Только защитники долины пытаются сдержать натиск, но у них это слабо получается. Неужели два архимага уничтожили друг друга? Сбежать в такой момент и оставить все штурмующим долину? Тут даже дело не в добыче, а в позоре, от которого потом не получится избавиться до конца жизни. Прийти последним – совсем нестрашно. Никто слова против не скажет, даже рады будут, так как основная добыча как раз им и достанется.