— Отвратительно, — пробурчал он в ответ.

— Ничего удивительного, если ты пробегал полночи вокруг.

Фраза принадлежала Малкольму Нидри, пристегивающему ремнями груз на спину дромадера. В глазах его читалась откровенная неприязнь. Да и остальные члены группы насторожились. Сдержав раздражение, Крис решил прикинуться простачком.

— На меня временами наваливается бессонница. Что тут такого необычного? Чтобы вас не разбудить, я и прошелся неподалеку. Тебе-то до этого какое дело?

Крис почувствовал, что в его голосе начинают появляться агрессивные интонации. Нервы ни к черту. Все из-за жарищи! Малкольм не поддержал навязываемый ему тон.

— Ты забываешь, что наши провожатые круглые сутки начеку.

И кивнул на вооруженных туарегов, устроивших пост наблюдения на вершине одной из близлежащих скал.

— А Мано Исса еще раньше говорил мне, что ты имеешь обыкновение копаться у спутникового ресивера. Хочется надеяться, что никаких тайн ты никому выдавать не собираешься. Эта экспедиция под началом Ирэн и моим. И только мы с ней вправе решать, что сообщать, а что нет. Уразумел?

Крис почувствовал, что вся группа уставилась на него. Ему стало не по себе от пронизывающих взоров. Сонливость как рукой сняло.

— Ну так вот, — начал он. — Я решил предпринять прогон системы. Вам отлично известно, что проверять лучше всего ночью, когда жара спадает. Я ворочался, ворочался и думаю: дай проверю лишний раз оборудование — не растряслось ли за вчерашний переход. Могу вас успокоить, все в порядке. А теперь позвольте мне спокойно выпить положенную мне кружечку кофе.

Всех, судя по всему, удовлетворило объяснение Криса, и его оставили в покое, вернувшись к подготовке к очередному переходу. Кроме Малкольма.

— Что ты вообще забыл у спутникового ресивера? Знаешь, я не люблю, когда его врубают все, кому не лень. Дошло до тебя?

Крис без слов умиротворяюще поднял руки вверх.

— Ладно-ладно, ничего страшного, — вмешалась Ирэн. — Вопрос исчерпан. И не будем тратить время на болтовню, Малкольм!

Нидри, похоже, остыть не успел и яростно теребил полы жилетки.

— Ничего, я все равно рано или поздно выясню, что ты делал у ресивера.

— Малкольм!

— Да-да, все, умолкаю. — Бурча себе под нос что-то невнятное, ирландец вернулся к своему верблюду.

— А он, оказывается, с норовом. — Ханна, допив кофе, поднялась. — Противно слушать.

— В общем, он прав, — решил разыграть кающегося грешника Крис. — Я и сам хорош. Действительно, нечего было лезть к ресиверу. А то, что я был резковат с ним, — так это все жарища. К тому же я не выспался. Впредь подобного обещаю не допускать.

Подхватив рюкзак, Крис направился к верблюду, и Буша приветствовал своего временного хозяина довольным пофыркиванием. Но Крису было не до знаков дружелюбия дромадера. Его здорово озадачила реакция Нидри. Надо прощупать этого ирландца. Может, он как раз тот, о ком предупреждал Стромберг.

Три часа спустя они уже успели одолеть большую часть пути. Местность снова разительно переменилась. Точно возведенная титанами крепость, вздымались ввысь скалы Адрар-Тамгак, мрачные и неприступные. Стены каньона все плотнее смыкались над путешественниками. Достав карту, Крис попытался определить местонахождение группы. Гигантский пузырь из застывшей магмы, как явствовало из сделанного из космоса снимка, в центре которого они находились, в поперечнике составлял свыше шестидесяти километров. Если говорить точно, этот каньон, в свою очередь, являлся частью исполинской кольцеобразной структуры. Он касался внешнего края второго, еще большего, круга, возникшего сотни миллионов лет назад из прорвавшейся на поверхность планеты и там окаменевшей магмы. Ущелье поднималось, изгибаясь дугой, к востоку, до высоты тысяча четыреста метров.

— Эй, не отрывайся! — крикнула ему Ханна, приветливо улыбаясь и махая рукой.

Подняв голову, Крис заметил, что остальные прилично опередили его. Поспешно свернув карту, он спрятал ее в карман и стал нагонять группу.

Начинали попадаться редкие пальмы — они хоть и давали слабенькую тень, но жесткие их плоды были не по зубам даже туарегам. Об этом Крис также вычитал в одном из путевых очерков. Постепенно путь становился все более труднопроходимым. Верблюды то и дело вопили от боли — их тарельчатые ступни, привыкшие к песку, не приспособлены для странствий по отполированной временем и ветрами округлой гранитной гальке.

Крис молча разглядывал черные стены скал, по обе стороны поднимавшиеся вверх. Вероятно, похожие чувства испытывал Одиссей, проходя на кораблях между Сциллой и Харибдой. Климатологу уже начинало казаться, что вот-вот из-за скалы покажется неведомое чудовище. Тряхнув головой, он отвернулся.

Ханна, следовавшая во главе колонны, подняла руку.

— Посмотрите вперед! — воскликнула она, указывая на пальму, в кроне которой застрял засохший ствол дерева. Рядом стояла акация, и в ее кроне можно было заметить мертвые ветви неведомо как попавшего туда дерева.