— Хочу кое-что показать вам.

Когда он раскрыл книгу, Ханна увидела, что это Коран, причем старинный. Ей раньше не приходилось видеть столь древних изданий. Смахнув с переплета пыль и песок, Кор раскрыл массивную инкунабулу и стал почтительно перелистывать ее. Коран представлял собой рукописное издание с красочными иллюстрациями. Вскоре тарги нашел, что искал. Повернув книгу так, чтобы они с Крисом могли видеть, он упер морщинистый палец в одну из иллюстраций. И хотя ислам воспрещает всякого рода визуальные отображения божеств, в хаотическом переплетении линий можно было разобрать отчетливую форму. Ханна затаила дыхание. Это были очертания головы с выраставшими из нее змеевидными отростками. На лбу четко обрисовывался единственный глаз. Заметив изумление в глазах Ханны, Кор кивнул:

— Да, да. Всевидящее Око Аллаха, — пробормотал он. От охватившего тарги волнения голос его подрагивал. — Оно оплакивает участь человечества. — Кор показал на выписанные синеватым слезы, сочившиеся из глаза. — Вы обнаружили его, как и предвещал многие сотни лет назад Пророк. Но с его обнаружением он предвещал и гибель человечества. Эта книга — рукописная копия ныне утраченного издания Корана. Ей несколько сотен лет, и она находилась во владении многих поколений моих потомков. Ныне в официальном Коране вы ничего подобного не найдете.

Кор еще раз ткнул пальцем в изображение глаза.

Закрыв фолиант, он отнес его на прежнее место. Когда тарги, вернувшись, уселся на коврик, лицо его выражало твердую решимость.

— Хотя нам, смертным, не пристало вмешиваться в то, что предсказано в незапамятные времена, на данный случай это правило не распространяется. Преданное забвению должно пребывать в забвении. Мы не вправе допустить, чтобы Око попало в руки Дюрана. Я помогу вам, но при одном условии.

— Что за условие?

Кор улыбнулся, и Ханна заметила плутовской огонек в его глазах.

— Вообще-то их три. Первое: вы должны обеспечить целость и сохранность Ока, с тем чтобы будущие поколения имели возможность прочесть и понять слова Аллаха. Второе: от вас требуется сделать так, чтобы о камне забыли. Слишком уж велик соблазн воспользоваться им, и слишком несовершенен человек. Он вызовет распри и войны. Необходимо оставить все, как было. Во имя сохранения мира и покоя.

Крис недоверчиво посмотрел на туарега:

— Ну а каково будет третье условие?

Кор лукаво улыбнулся:

— Ханна расскажет вам о нем. Она понимает, что я имею в виду.

Ханна, допив чай, судорожно сглотнула. Она страшно волновалась.

— Я прикоснусь к Оку и стану последней из людей на грядущие тысячелетия вперед, кто касался его. Хотя, если говорить честно, трясусь от ужаса при этой мысли, — с улыбкой добавила она.

Кор удовлетворенно кивнул:

— Иншалла! Такой ответ означает согласие с моими условиями.

И тут же, проворно вскочив, принялся собирать провиант в дорогу.

Крис изумленно смотрел на него:

— Ничего не понимаю. Мы что, уходим? Я-то думал, мы остаемся здесь и готовимся к осаде.

— Вы не забыли, что я говорил об этих людях? Нам не устоять перед Дюраном. Тем более что он именно этого от нас и ждет. Если уж мы надумали его остановить, надо быть похитрее. На свете лишь одно способно удержать полковника. И мы должны поступить так, как туареги поступают испокон веку.

Ханну охватило недоброе предчувствие.

— То есть мы… должны убить его?

Кор жестко посмотрел на нее:

— Вы что же, полагаете, он явится сюда и станет на коленях вымаливать у вас камень? А получив его, отпустит вас на все четыре стороны? Первым делом он убьет вас, завладеет камнем, а ваши трупы забросает песком. Забудьте о европейской политкорректности, здесь царят иные законы — право сильнейшего. Если не хотите погибнуть, помогайте мне. Нам еще предстоит массу всего сделать, чтобы подготовиться к встрече с незваными гостями.

И чтобы придать весомость сказанному, тарги со звоном вложил гумию — короткий и острый кинжал-меч — в ножны на поясе.

Полуденная жара почти парализовала Криса, когда Кор объявил о первом привале. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулась безжизненная, однообразная равнина. Наверное, лунный ландшафт и тот выглядит привлекательнее. Час за часом без отдыха они удалялись от пещеры. Взбираясь на верблюда, Крис, поморщившись от боли, отметил, что еще не успел отойти от перехода из Айра.