— Еще как понимаете! — взорвалась Эвис. — Вы преследуете его, чтобы убить.

— Вы отдаете себе отчет, в том, что говорите? — Питер вскочил.

— Не притворяйтесь и не пытайтесь меня запугать! Я не беззащитный цыпленок! Оглянитесь. Если вы тронете одного из нас, вам отсюда живым не уйти. Этим людям все равно, кто вы такой. Им достаточно только одного моего слова, — она с вызовом посмотрела на полицейского. — Надеюсь, у вас хватит ума, чтобы понять это.

— И что дальше?

— Дальше я повторюсь: почему вы преследуете его?

— Потому что не хочу допустить убийств, этого достаточно? — он посмотрел Эвис в глаза. — Вы его так горячо защищаете, но откуда вам известно, что его руки не залиты кровью? Вы разве так уж хорошо его знаете?

— Да, — твердо ответила она.

— И как долго длится ваше знакомство?

Поколебавшись, она ответила:

— Мы познакомились сразу после моего приезда в Детройт,

— Когда это было?

— Полгода назад.

Питер Джилмер усмехнулся:

— Ну, с тех пор прошла целая вечность!

— И все-таки я уверена в нем! — горячо заговорила Эвис. — Я ни за что не поверю, будто он может быть замешан в грязном деле.

Питер бросил быстрый взгляд туда, где еще недавно сидел Кунц. Он исчез. Питеру только и оставалось, как чертыхнуться, что его так ловко обвели вокруг пальца.

Питер не ошибся.

Кунц в это время поднимался в удобном бесшумном лифте на восьмой этаж, где жила его подруга Лорри

Винс. Одно время Кунц часто встречался с ней, были даже мысли о женитьбе, но встреча с Эвис заставила его забыть обо всем.

Достав из кармана ключ, Кунц открыл полированную входную дверь и оказался в прекрасно обставленной комнате.

Громадное окно во всю стену закрывали гардины розового цвета. На полу лежал ковер ручной работы. Мебели было немного, но она была изящная.

На широком диване лежала женщина в шикарном полупрозрачном пеньюаре цвета спелого абрикоса. Она смотрела телевизор. Эта была Лорри Винс.

Она лениво повернула голову:

— Что с тобой? Опять что-нибудь приключилось? — вместо приветствия спросила она.

— Отстань!

Она засмеялась:

— Ах, узнаю Кунца! Ты ни на минуту не можешь забыть о своих делах! И знаешь, ты сейчас похож на вагнеровского героя — ну, вылитый Зигфрид! Молчаливый, строгий, исполненный непередаваемого достоинства!

— Зато ты стала чересчур болтливой, — проворчал Кунц. — Лучше встань-ка, да принеси мне тот сверток, что я у тебя оставлял.

— А не поздновато ли сейчас? — спросила она. — Ты ведь говорил, что это просто вещественное доказательство, которое ты хочешь отнести в участок. Но в эти часы никого из начальства там уже нет… Одни дежурные.

Кунц тяжелым взглядом посмотрел на нее. В его глазах загорелись холодные огоньки:

— Лорри, ты ведь знаешь, что у меня часто ночные дежурства…

Лорри, почувствовав за спокойствием Кунца плохо скрытое бешенство, поспешно встала:

— Да, да, конечно, сейчас принесу, — быстро сказала она и скрылась за дверью.

Кунц вышел в прихожую и от нечего делать начал рассматривать путеводитель по городу, валявшийся на телефонном столике. Когда ожидание наскучило, он быстро прошел через гостиную и бесшумно открыл дверь спальни.

Лорри стояла на коленях между кроватью и секретером и что-то разглядывала, наклонив голову. Почувствовав взгляд, она быстро оглянулась и побледнела, увидев Кунца.

Взгляд Кунца остановился на пистолетах со свинченными глушителями, которые лежали на куске плотной бумаги, и нескольких гранатах. Тут же были различные карты, фальшивые документы и сверток с героином.

— Кунц грустно улыбнулся:

— Мне жаль, но ты оказалась слишком любопытной, — он начал медленно подходить к ней.

— Боже мой, значит, — прошептала она, — ты связан с убийством этих людей. Я могу верить или не верить, но вот доказательства: ты убивал, предавал их… Ты, ты…

— Не стоило утруждать себя и сверх всякой меры интересоваться чужими делами, — сказал он, приближаясь к Лорри. — В следующий раз будь поосторожнее, крошка, а сейчас мне очень жаль тебя…