— Ну ты только посмотри на него, — довольно усмехнулся Перотта. — Два лимона баксов.

— Если мы сможем его толкнуть.

— Да всяко найдется какой-нибудь арабский шейх или японский бизнесмен, который коллекционирует подобные штуковины. А если и не найдется, всегда можно выковырнуть камушки и эту хреновину расплавить. Рубины, мне кажется, по двадцать карат каждый. Черт, да мы сможем выручить за них пятьдесят кусков и плюс к тому кучу баксов за золотишко.

— Пятьдесят кусков намного меньше двух лимонов.

— Воффлер, меня уже начала доставать твоя мнительность. Никто не заставлял тебя это делать.

Воффлер посмотрел в окно на лес, сливающийся в зеленое пятно.

— Не знаю. Тогда это казалось хорошей идеей.

— Это и в самом деле хорошая идея! Чертовски классная идея! Это был наш шанс, и мы им воспользовались. Тебе что, нравилось колотить в музее эти дурацкие витрины за двадцать баксов в час? Мне лично надоело подпирать двери и проверять долбаные документы.

— Ты не беспокоишься по поводу Липски?

— Да хрен с ним. Он всего лишь посредник. Настоящий покупатель — тот парень из Перу.

— Кстати, как насчет него? Как он отреагирует?

— А что он может сделать? Прилетит в Америку и всю ее прочешет, пока нас не найдет? Нет, он оторвется на Липски, надерет ему хорошенько задницу.

— Ну, судя по голосу, он какая-то важная персона.

— Если тебе интересно мое мнение, то парень просто псих. Наверное, он хочет вернуть ножик, чтобы вырезать дюжину-другую сердец, как делали его предки. Черт, я готов поспорить, что он даже не догадывается о нашем существовании.

— Если он и не догадывается, Липски-то знает. И он станет нас искать.

— Думаешь, он найдет нас на озере Пассумкиг? Я бы с удовольствием посмотрел, как он в костюме от Армани и туфлях ручной работы пробирается по нью-гемпширским лесам в поисках двух парней, которые отправились половить окуней к черту на кулички. — Перотта рассмеялся. — Нет, я бы действительно взглянул на это.

— Помедленней, парень, сейчас будет следующий городок.

Машина пролетела дорожный знак с названием населенного пункта: Уолдо-Фоллс. Чтобы только Воффлер заткнулся, Перотта сбавил скорость до разрешенной на этом участке.

Они проехали мимо вытянувшихся вдоль дороги белых домиков, церкви, пожарного депо, аккуратного сквера с памятником героям Гражданской войны и ржавой пушкой.

— Добро пожаловать в чудесный городок Дилдо-Фоллс, — провозгласил Перотта. — Ты можешь поверить, что люди живут в таком местечке?

— Ну, собственно, могу.

Через минуту они уже покинули городок и снова оказались среди бескрайних северных лесов. Перотта собирался вдавить акселератор в пол, но вдруг притормозил и закричал, указывая пальцем за окно:

— Господи, ты только посмотри! Мы как будто попали в прошлое.

Возле уходящей в сторону грунтовки в луже стоял побитый автобус «фольксваген». Борта его были разрисованы пацифистскими «куриными лапками», феминистической символикой, листиками каннабиса и яркими психоделическими цветками. На водительском сиденье курил мужчина с длинными засаленными волосами. Он меланхолично проводил «форд» глазами.

Перотта дважды нажал на клаксон.

— И зачем ты это сделал?

— А ты не заметил стикер у него на бампере? «Просигналь, если ты за аборты». Эй, а я как раз сторонник абортов. Поставь передо мной девчонок рать, и я буду выбирать, — захихикал Перотта.

— Почему бы тебе просто не прилепить к стеклу табличку с надписью «Отвратительный музейный воришка удирает в лесную хижину»?

— Эй, ты это о чем?

— А я о том, что ты, блин, в каждом городе, через который мы следуем, всячески привлекаешь к себе внимание.

— Слушай, может, ты успокоишься? Если ты еще не понял, все кончилось. Мы это сделали. Хватит ныть, наслаждайся лучше отпуском. Когда ажиотаж утихнет, мы подумаем, как нам сбыть ножик, или расплавить, или еще что. Ну а пока мы едем на рыбалку.

Воффлер тяжело вздохнул. Лицо его посерело.

— Я не очень-то силен в этом занятии.

— Ничего, к следующему разу наберешься опыта.

— Не будет никакого следующего раза.

Проселочная дорога долго петляла между мрачными деревьями и неожиданно вывела к озеру, окруженному со всех сторон тсугами. Перотта сбавил скорость. Арендованный деревянный домик с покатой крышей над крыльцом находился справа от дороги. Усыпанная иголками тропинка бежала к заваленному валунами берегу и какому-то скособоченному причалу. В сгущающихся сумерках абсолютно неподвижная вода в озере казалась черной.