— Эскадра — это и есть второй вопрос, который я хотел обсудить с вами, — устало потер лоб император. — Понятия не имею, что с ней делать. Да и не уверен в ее офицерах. В их мотивах. Сдаться-то они сдались, но чего ждут от меня? Чего хотят? К чему стремятся? Ладно, это немного позже. Покончим с первым вопросом. Умар ос Хро-Грар! Я готов принять вашу клятву.

— Ваше величество! — вздрогнул синтарец, однако быстро взял себя в руки и опустился на одно колено.

В отличие от генерала, он принес кровную клятву не только от своего имени, но и от имени всего рода Хро-Грар и планеты Синтар. Рассек себе кинжалом запястье и пролил несколько капель крови на пол рубки. Алексей по какому-то наитию подошел к нему и кончиками пальцев правой руки коснулся окровавленной ладони. А затем принял клятву. Он ощущал себя очень странно, только сейчас начиная понимать какую нечеловеческую ответственность на себя взваливает. Никогда раньше не задумывался о власти, о том, что она такое и что налагает на человека. Казалось, сам Бог в этот момент смотрит на него. Сурово и требовательно смотрит. Императора терзали сомнения — справится ли? Сумеет ли остаться человеком, получив эту самую власть? Не превратится ли в тирана, как тот же Сталин? Да, он уважал Сталина, искренне уважал и даже преклонялся, но не питал по его поводу иллюзий. Многое, наверное, можно было сделать иначе, без такой крови и жестокости. Или нельзя? Алексей не знал, но очень надеялся, что ему не придется действовать такими же методами. Однако понимал, что если понадобится — будет.

— Искин, подготовь для Умара все необходимое для срочного отбытия на Синтар, — приказал император, когда все закончилось.

— Уже готовлю, мой капитан.

Не прошло и получаса, как борт Белого Крейсера раздвинулся, и из выходной аппарели выскользнул небольшой белый же кораблик, за пультом которого сидел Умар ос Хро-Грар, личный вассал его императорского величества Алесия II. Отойдя на два миллиона километров, альфа-корвет разогнался и скрылся в гиперпространстве, взяв курс на Синтар. Навигаторы в рубках кораблей эскадры сразу определили вектор его движения и понимающе переглянулись. Император поступил совершенно правильно — более верных войск, чем синтарские, ему не найти. Но они никому не поверят, кроме личного вассала. А увидев своими глазами альфа-корвет, сразу поймут — сообщения о коронации правдивы. После этого они горы свернут.

На экране перед Ранковским появился молодой светловолосый мужчина в черном мундире и серебряном обруче на голове. У майора затряслись руки. Император! Он низко поклонился.

— Представьтесь, — его величество говорил с едва заметным акцентом.

— Майор Адамий Виктор Ранковский, старший канонир линкора "Генерал Астахов"!

— Рад видеть вас, майор, — тепло улыбнулся император. — Я — капитан Белого Крейсера, Алексей Коршунов.

— Ваше величество! — Ранковского колотило.

— Оставьте церемонии! Ненавижу их! Объясните лучше почему эскадра перешла на мою сторону.

— А что тут объяснять, ваше величество? — растерялся майор. — На флоте всегда помнили о временах Империи, помнили о единой великой стране, мечтали о ней, а не о жалком ошметке, называемом Федерацией. Да и видели, что творили с Россом "демократы"…

Он отчетливо скрипнул зубами и продолжил:

— Ваше величество, это страшно! Они все губят, все, к чему прикасаются! В стране миллионы беспризорных детей, которые никому не нужны! Никто и ни за что не отвечает! О чем речь, если на придумывание новых сортов пудр и духов тратится в десятки раз больше средств, чем на весь флот и исследования дальнего космоса?!

— Вы серьезно? — ошеломленно спросил его величество. — Да как такое может быть?

— А вот так! — сжал кулаки Ранковский. — Простите… Сорвался. Вы не представляете, как мы этих тварей, не дающих никому дышать, ненавидим…

— Не представляю, — согласился император. — Понимаете, я пришел из другого мира и совсем не собирался становиться вашим императором, считал Росс чужой страной, но потом был вынужден принять корону — не смог остаться в стороне, узнав, что здесь происходит. Ведь я сам боевой офицер, правда, пехотный. У нас дома война шла, страшная война на уничтожение, уже третий год. И знаете, у нас там все отдавали ради фронта, ради победы, люди себя не жалели. Поэтому мне трудно представить то, о чем вы говорите. И если это правда, то клянусь, что я этого так не оставлю! Хотя крови, боюсь, прольется немало…

— Пусть! — упрямо мотнул головой майор. — Этих не жаль! Они только о своей выгоде думают, так пусть теперь получат по заслугам! Дети в детских домах голодают, а они деньги, выделенные на детдома, в карманы кладут… Из флотских офицеров почти все отдают детдомам до трети жалованья. И мы сами следим, чтобы оно детям пошло, а не в карманы чинушам. Как они возмущенно орут из-за этого!

— Господи! — передернуло императора. — Да как же так можно?

— Не знаю… — понурился Ранковский. — Мне иногда кажется, что нынешние власть имущие — не люди, а звери какие-то… Бесчеловечные и безжалостные.

— Да уж… — поежился его величество. — Что ж, раз так, они свое получат. Обещаю вам это. Что с остальным флотом?

— Вам достаточно появиться возле Росса и бросить клич, — криво усмехнулся майор. — Почти на всех кораблях и орбитальных станциях сразу же перебьют ставленников правительства, как мы их перебили. На самом Россе люди сейчас ваше имя скандируют — народ по порядку соскучился. Бунт идет за бунтом. То на одном материке, то на другом. А армия отказывается стрелять в бунтовщиков. Армейские офицеры "демократию" не больше нашего любят.

— Что ж, будем решать, что делать в первую очередь, — император оценивающе посмотрел на него. — Назначаю вас командующим эскадрой, полковник Ранковский. Приказ о повышении в звании получите после победы.

— Как прикажете, Ваше величество!

— Через шесть часов соберите старших офицеров эскадры, найдите девятерых толковых молодых навигаторов и все вместе прибудьте на борт Белого Крейсера на общее совещание. Искин передаст координаты коридора доступа.

— Будет исполнено, Ваше величество!