— Нет, Ваше величество, — признался тот. — Слишком много внутренних проблем, на которые приходится обращать внимание. Военные вопросы — в ведении адмирала.

Шемич уставился на него с откровенным изумлением, явно не веря своим ушам. Затем укоризненно покачал головой и глухо произнес:

— А тебе не кажется, Мирко, что ты заигрался? Неужели не доходит, черт старый, что вопрос о выживании всей страны стоит?!

— Я тебя прошу, Олег, — поморщился генерал. — Не здесь и не сейчас.

— А когда?! — с гневом выдохнул адмирал. — Хватит, якорь тебе в дышло! Только начало что-то меняться к лучшему, так он снова свое крутит!

— Господа, не стоит ссориться, — встал Алексей, в душе обрадовавшийся тому, что Шемичу тоже не нравятся игры Тарковича. — Перед нами всеми стоит сейчас одна задача — сберечь Росс, сберечь Империю, не позволить ей снова превратиться в аморфное образование типа Федерации.

— Вы правы, Ваше величество, — поклонились оба. — Простите.

Они сели, но еще долго сверлили друг друга гневными взглядами.

— Что еще у нас сегодня? — спросил император.

— Отчет по финансовому состоянию страны, — встал Валери Одич. — Я…

Его прервал шелест распахнувшегося люка и топот ворвавшегося в конференц-зал секретаря императора. Он выглядел так, словно на него рухнуло что-то тяжелое. Волосы встрепаны, глаза безумные.

— Ваше величество! — выдохнул секретарь. — Беда!

— Что случилось?! — требовательно уставился на него Алексей. — Докладывайте!

— Только что прибыли два курьерских корабля с Синтара и привезли очень тревожные известия.

— Какие?

— Огромный карханский флот обошел территорию Ларата, миновал по дуге Синтар и взял курс на Росс. Ларатцы его не преследуют…

— Второй вариант… — медленно встал Шемич. — Итак, господа, началась война, к которой мы совершенно не готовы. Привыкли отсиживаться за спинами ларатцев, а теперь придется самим…

Генерал Таркович выглядел стукнутым пыльным мешком из-за угла. Видимо, он надеялся, что такого исхода можно будет избежать, и теперь не знал, что делать.

— Состав флота удалось выяснить? — глухо спросил адмирал.

— Частично, — ответил секретарь. — Синтарцы сообщили все, что смогли выяснить. Около десятка их курьерских кораблей следуют за карханским флотом в отдалении. На них просто не обращают внимания. Обещают, что при получении любой важной информации курьер в течение суток будет у нас.

— И то хорошо, — пробурчал напряженно размышляющий о чем-то Шемич. — Ваше Величество! Прошу назначить командующего силами обороны. Мы должны срочно начать подготовку к сражению.

— Назначаю вас главнокомандующим, господин адмирал. Но хочу сообщить, что я на Белом Крейсере буду участвовать в бою. Насколько мне известно, императоры Росса всегда поступали так.

Император с минуту помолчал и добавил:

— К делу, господа! Не посрамим предков!

— Знаете, дядя Виктор, все это слишком похоже на подлость, недостойную человека чести, — с какой-то глубинной горечью промолвил Ленни, выслушав план адмирала.

— Не имеет значения! — отрезал тот. — Главное — восшествие на престол законного императора!

— А вам никогда не приходило в голову, что цель никогда не оправдывает средства? — юноша пристально смотрел на своего воспитателя, которого, как выяснилось, он совсем не знал.

— Не кажется!

— Что ж, я дал слово участвовать в вашей авантюре, — принц опустил голову. — Я свое слово сдержу. Прошу только помнить, что вы потеряли мое доверие и уважение навсегда.

Он резко повернулся на каблуках и двинулся к выходу. Только у самого люка бросил через плечо:

— Не ждал, что человек, который был для меня примером, окажется обычным подлецом.

Холгина словно ушатом холодной воды окатили. Он открыл было рот, чтобы возразить, но не успел. Ленни уже и след простыл. Больше всего адмирала поразило холодное презрение в голосе воспитанника. И обидело. Да что этот глупый мальчишка понимает?! Ради него же стараются! Подлость, видишь ли! Да, подлость! Но иначе цели не добиться!